Гомер
Шрифт:
Гомером не как его собственное изобретение, а как обычное и постоянное явление всякой
поэзии, желающей изображать жизнь того или другого родоплеменного коллектива. Это
касается решительно всей поэтики Гомера. Она также обязательно традиционна, как и те
общие родоплеменные оценки, которые сопровождают решительно всякое изображенное
событие. [156]
Традиционность гомеровской поэтики достигает поистине колоссальных размеров.
Она доходит у него до полного схематизма и стандартизации. Гомер совершенно
немыслим без этих разнообразных и даже трудно обозримых эпических стандартов.
Стандартом является прежде всего само гомеровское стихосложение, сводящееся
обязательно к дактилическому гекзаметру и исключающее всякие другие стихотворные
размеры. Гекзаметр этот, если иметь в виду возможное в нем стяжение кратких слогов и
распущение долгих слогов, допускает внутри себя определенное количество метрических
вариаций. Но сам по себе он является нерушимой основой гомеровского стихосложения.
Гомер растягивает краткие слоги и сокращает долгие, пропускает целые слоги и вставляет
новые только ради выполнения правил гекзаметра. Гекзаметр заставляет пользоваться
разными необычными словами и создавать всякого рода ненужные для смысла фразы,
добавления и пропуски. Эпический стандарт охватывает всю поэтику Гомера. Совершенно
стандартны постоянные эпитеты, разного рода повторения, употребление сравнений или
длинных речей там, где они фактически и реалистически были бы немыслимы.
Стандартны многочисленные общие сентенции, которыми Гомер любит уснащать свою
речь. Многое стандартно и в самой художественной образности у Гомера, – все эти
приемы изображения боев или поединков, совещаний или сцен дружбы и вражды и т. д. и
т. д. Подробное изучение всех этих эпических стандартов относится уже к вопросам
конкретной стилистики Гомера.
г) Колебание эпического стандарта и выход за его пределы. Ни эпос вообще, ни
эпос Гомера немыслимы без поэтических стандартов. Однако все принципы гомеровского
стиля обязательно находятся в движении, отражают собою всегдашнюю борьбу старого и
нового. Поэтому наступает момент, когда стандарт перестает удовлетворять
художественное сознание и, оставаясь непреложной особенностью эпоса, постепенно все
больше и больше начинает дополняться чертами оригинальности, индивидуальности и
неожиданной художественной новизны. Эпический стандарт остается только костяком и
перестает характеризовать собою эпическое произведение в исчерпывающем виде. Ни в
каком случае невозможно отбрасывать у Гомера его постоянные и резко выраженные
методы традиционных стандартов, ибо без них нет строгого эпоса. Но невозможно также
игнорировать и растущую у Гомера индивидуализацию изображений, которые колеблют
традиционный стандарт и в конце концов перекрывают его совсем нестандартными
изображениями.
Укажем прежде всего на то, что даже и те внешние приемы поэтической техники,
которые в консервативной науке всегда приводятся как образец эпического стандарта,
даже и они вовсе [157] не являются у Гомера такими уж твердыми и механическими
приемами, которыми певец пользовался бы совершенно независимо от содержания
воспеваемых им предметов, В этом отношении современная наука о Гомере резко
отличается от прежних механистических представлений о методах эпической техники.
Возьмем такой, казалось бы, несомненно эпический стандарт, как метод повторений.
Еще С. П. Шестаков в своей книге «Повторения у Гомера по книге Martin Goldschmidt»,
Казань, 1903 ограничивается формалистической классификацией гомеровских повторений
и совсем не подозревает их колоссальной, нисколько не стандартной роли в поэтической
ткани поэм Гомера. Приведем рассуждения современного исследователя Гомера Дж.
Кельхоуна из его работы «Гомеровские повторения».16)
Дж. Кельхоун считает, что искусство Гомера целиком было рассчитано на
слушателей и должно было производить на них впечатление музыкального произведения,
в котором повторяются определенные выражениями помогают запоминанию эпических
тем. Традиционные кратчайшие формулы и повторения одного стиха ничем не отличаются
от соответствующих приемов в целых группах стихов. На примерах автор доказывает, что
свободное употребление этих формул и повторений в соединении с сознательной техникой
поэта создает вполне определенный эстетический эффект. Автор считает, что надо
отбросить все попытки резко разделять оригинальные места в тексте Гомера и вторичные,
поскольку здесь большое значение имеет субъективный критерий. Далее, нельзя больше
следовать теории ненужных или лишних стихов. Надо принимать во внимание
целенаправленность группы стихов, оттенки в употреблении повторений. Места, в
которых встречаются отдельные повторения, или группы повторений нельзя принимать за
испорченные, но их следует изучать каждый раз в новом контексте. Иной раз эти
повторения, обычно применяемые к определенному лицу, дополняют его характеристику и