Чтение онлайн

совмещение божественной и человеческой воли представлено неравномерно: человеческая

воля выражена только пассивно. В противоположность такого рода текстам имеется много

других, где обе воли представлены совершенно равномерно. Боги вкладывают в человека

те или иные поступки, мысли или чувства, а люди при этом действуют так, как будто бы

они были подлинными зачинателями всех этих переживаний и как будто бы боги здесь

совершенно ни при чем.

Сначала отметим те места из Гомера, где изображается сознательное общение

человека с божеством, в результате которого и образуется совмещение той и другой воли.

Афина Паллада (Ил., I.194-218) увещевает рассвирепевшего Ахилла не драться с

Агамемноном, каковой совет он и выполняет. В «Илиаде» (V.59-61) говорится о Ферекле,

которого Афина Паллада наставляла в искусствах. [151] Нестор (Ил., IX.94-102)

проповедует: Зевс дал Агамемнону полную власть, а выбирать те или другие альтернативы

– дело самого Агамемнона.

Особенно интересны, однако, тексты, в которых божественная воля совпадает с

настоящим человеческим аффектом, имеющим как бы совершенно самостоятельное

происхождение.

Аякс (Ил., IX.628-638) говорит о неимоверной ярости Ахилла, после того как отняли

у него пленницу, но тут же указывает, что его дух сделали злобным и несмягчимым из-за

пленницы именно боги. Диомед, предполагая возможным возвращение Ахилла к бою,

говорит (Ил., IX.702-704), что это совершится в том случае, «если только сердце прикажет

в груди, и бог на сражение возбудит».

В «Илиаде» (V.131-136) Афина Паллада вкладывает в Диомеда ярость против

Афродиты, и он действительно ее ранит (331-339). Диомед и Главк (Ил., VI.234-236)

обмениваются подарками, но подарок Диомеда стоит только 9 быков, а подарок Главка –

100 быков. Искренность и сердечность этих дарений несомненны, однако тут же

говорится, что так произошло только потому, что боги похитили разум у Главка.

В «Илиаде» (IX.600-603) убеждающий Ахилла Феникс отождествляет направление

мыслей Ахилла с направляющей их волей бога.

Эрида (Ил., XI.5-14) зычным голосом сзывает всех воинов на сражение, и у всех

воинов возник небывалый пыл сражаться, и война показалась им слаще возвращения

домой.

Ахилл и мирмидоняне (Ил., XXIII.12-14) плачут по Патроклу из глубины своего

сердца (а Ахилл, как известно, безумствует от горя после смерти Патрокла), тем не менее

слезы эти, оказывается, были вызваны у них Фетидой.

В «Одиссее» (XIX.604) Пенелопа после долгого плача засыпает, и хотя подобного

рода сон был бы естественным сам по себе, тем не менее вложила этот сон в Пенелопу

опять-таки Афина Паллада. Сарпедон и Главк не сражались бы, но так как рядом стоят

Керы14) смерти, то они добровольно вступают в бой (Ил., XII.322-327).

Таким образом, даже в тех случаях, когда божество у Гомера вкладывает в человека

те или иные мысли, чувства или поступки, даже в этих случаях нельзя сказать, что этот

последний является какой-то марионеткой и лишен свободы воли. Он тут вполне активен и

действует так, как сам находит нужным. Свобода человеческой воли не страдает у Гомера

от божественного вмешательства. Но человек действует у Гомера и вопреки божественной

воле; он ей сопротивляется, с ней борется, т. е. свою волю ставит выше божественной

воли. Отсюда вытекает еще два типа соотношения божественной и человеческой воли. В

одном случае действует божество против человека, т. е. против [152] его желаний и воли, в

другом же случае действует человеческая воля против божественной.

д) Четвертый тип. Здесь божественная воля действует вразрез с человеческой

волей и подавляет ее. Не приводя всей массы примеров, имеющихся на этот тип у Гомера,

ограничимся указанием таких универсальных примеров, как постоянная помощь Зевса

троянцам против ахейцев в «Илиаде», как одурачивание Ахилла Аполлоном, убийство им

же Гектора, преследование Одиссея Посейдоном за ослепление сына этого последнего,

Полифема. Ферекл строит корабль для Париса, не зная подлинной воли богов в этом

случае (Ил., V.62-64), женихи буйствуют, не зная, что около них стоит черная Кера и

смерть (Од., II.281-285), бог рассеял ахейцев и принес разные несчастья Одиссею,

согласно его вымышленному рассказу (Од., XIV.240-248) и т. п.

е) Пятый тип. Здесь, наоборот, человеческая воля, находясь в антагонизме с

божественной волей, приводит к борьбе человека с богом, и притом иной раз

небезуспешной. Самыми яркими примерами подобного типа соотношения божественной и

человеческой воли является ранение Диомедом Афродиты и нападение его на Ареса (Ил.,

V), а также его троекратное наступление на Энея, которого защищает Аполлон (Ил., V.431-

444). То же самое делает Патрокл, троекратно наступая на троянцев, причем каждый раз

Аполлон мощно отводит его своей рукой и нападение это прекращается только после

яростного вопля Аполлона (Ил., XVI.698-711). Ахилл тоже далеко не прочь сразиться с