Гоморра
Шрифт:
— Пусть они поскорее спустятся вниз и сменят нас, иначе нам отсюда уже не уйти. За нами пойдут, как цунами, и лестница рухнет, не выдержав такой тяжести.
— Они уже наполовину спустились. Ждите.
Рощин медленно пятился, стараясь ненароком не наступать на чьи-то головы, руки, и ноги. Лава грязных коленопреклонённых тел текла из пещеры через её тесный вход.
Зрелище было неприятным. Уродство в грязи вызывает чувство отвращения. В лучшем случае — жалость. Красота в грязи вызывает испуг. И безмерную скорбь. Красота и грязь просто несовместимы. Рощин всегда считал Красоту чем-то, обещающим радость, а в грязи она воспринималась предвестником Конца Света. Хаос не щадит ничего…
…Спустя минут десять сзади послышался долгожданный усиливающийся торопливый топот — ксенологи спешили по радиопеленгу.
Увидев ещё двоих богов, и уловив в их чувствах и мыслях неопределённые эмоции, аборигены шарахнулись обратно в пещеру.
Воспользовавшись моментом, Рощин и Циммерман отступили за спины ксенологов. Рощин посветил фонарём на их грязные ботинки.
— Теперь ваша очередь… — сказал он едко.
Ксенологи поняли его по-своему.
— Да, конечно! — сказал запыхавшийся Альтман. — Давно надо было нас позвать! Непонятно, почему вы с этим тянули!
— Хотели убедиться в собственной тупости…
— Удостоверились? — деловито спросил Корецки, торопливо разворачивавший полевой лингвистический томограф.
— Уяснили. И вы тоже в этом утвердитесь. Что-то мне на это упорно намекает…
Альтман неопределённо мотнул головой.
— А теперь — кыш отсюда! Оба! Дуэтом! Наверху вам сделают искусственное дыхание.
Ксенологи были злы оттого, что потеряли неоправданно много времени, поэтому с ними лучше было не связываться. Рощин и Циммерман не стали им больше мешать, и попятились к выходу.
Специалисты по контактам уже расставили своё мобильное полевое снаряжение.
— Сдаётся мне, что они — хронические телепаты… — робко намекнул им Рощин. — Очень сдаётся…
— Разберёмся! — буркнул Корецки. Он уже уверенной походкой профессионала шёл в пещеру.
— Пойдём отсюда, — устало сказал Вальтер. — Они действительно разберутся и без нас. Мы были просто разведчиками, теперь пришла очередь и мастеров в своём деле.
Олег с сомнением покачал головой.
— Если они и в самом деле только мыслесловы, то наши ребята будут зря стараться и надрываться. Это почти то же, что говорить с немыми, не зная их языка жестов. Тут никакая аппаратура не поможет! Разговорного языка у них, похоже, нет совсем…
— Тогда тем более нам с тобой тут совершенно нечего делать. Лучше пойдём и проверим другой туннель.
Циммерман нетерпеливо потащил Рощина за руку.
— Двинули!
— А это идея! — сразу оживился тот. — Там наверняка есть ещё одна пещера! Пошли!
— Цилле, — позвал Вальтер, — мы пошли в другую сторону…
— А стоит ли, ребята?.. — засомневался тот. — Там, скорее всего, та же история.
— Да мы на этот раз уже и не будем с ними связываться. Мы просто проверим версию.
— Только вы там побдительнее! — умоляюще проговорил Цилле. — Не нравится мне что-то тут… Очень не нравится, и с каждой минутой — всё больше… Наши сейсмографы фиксируют какие-то невнятные местные сотрясения. Может быть, это обрушиваются тоннели или пещеры. А вдруг вас засыплет?..
— Сориентируемся, — успокоил его Рощин. — И мы недолго. Только взглянем, что там, и тут же — обратно!
Он на этот раз пошёл первым, удержав сверхинициативного Вальтера.
Настроение его улучшалось с каждой минутой. Всё складывалось, в общем-то, достаточно неплохо. Пожар почти погашен и всему живому на планете уже не грозит быстрая и страшная гибель. Найдены местные жители. Правда, кем-то основательно запуганные, но, главное, живые. В ближайшее время их выведут на поверхность и наладят им нормальную жизнь. Останется разобраться с чужим кораблём — излучателем, и с теми, кто заварил всю эту непонятную и жуткую кашу. Рощин уже почти весело подумал, что для Макса это — мелкие орешки: Олег его очень хорошо знал.
Глава № 5
Второй туннель оказался гораздо длиннее уже пройденного, но он вполне логично тоже заканчивался пещерой. Рощин вошёл в неё, полный ожиданий увидеть то же, что и в предыдущей, и отшатнулся назад, чуть не сбив с ног шедшего за ним впритык, совсем потерявшего от радости обнаружения живых осторожность Вальтера. Тот подхватил его, едва державшегося на ногах и готового потерять сознание, долго непонимающе глядел сквозь защитное стекло шлема на закатывающиеся глаза Рощина и его судорожно хватающий воздух рот, и, наконец, сообразив, что дело не в нём, повернул голову и глянул в пещеру…
…Желудок Вальтера зашевелился и полез по скользкому пищеводу вверх, к горлу…
…Пещера походила на бойню. Пол её был буквально залит чем-то красным, по-видимому, кровью. В этом красном лежали неподвижные тела и, что самое ужасное, куски этих тел… А в глубине пещеры сбились в кучу люди с жуткими глазами. В сравнении с предыдущей пещерой, их было здесь совсем немного — всего несколько сотен. Многие из них были ранены.
Тут что-то произошло! Совсем недавно, всего несколько минут назад — кровь ещё не успела впитаться в землю! И тут что-то ещё продолжало происходить — Вальтер чувствовал это своим подсознанием!
И ещё он почувствовал быстро нарастающую опасность…
Он бросил Рощина приходить в себя самостоятельно, и, сорвав с шеи излучатель, вбежал в пещеру. Несколько раз он рыскающе чиркнул лучом своего фонаря по стенам пещеры, и упёрся им в метрового диаметра дыру на одной из них. Она очень походила на пустой лаз и Вальтер уже хотел было снова зашарить лучом, но тут в глубине дыры появилось нечто, и стремительно двинулось к её выходу…
Циммерман стоял на широко расставленных для устойчивости ногах, ожидая, а из дыры вдруг полезло что-то сморщенное и бесформенное, разворачиваясь уже под сводом пещеры в огромную, ощеривавшуюся кинжальными зубами хищную пасть…
…Вальтер среагировал почти мгновенно. Он отпрыгнул назад и, выставив вперёд излучатель, дал короткую очередь…
Пасть судорожно захлопнулась; толстое червеобразное тело, уже появившееся из дыры, стало рывками втягивать её обратно. Вальтер дождался, когда чудовище исчезнет в ограничивавшей его мобильность дыре почти целиком, и снова нажал на спуск готового ко всему излучателя.
…Сгустки плазмы почти сплошной струёй ударили вслед убегающему зверю. В дыре что-то с шипением вспыхивало и гасло, лопалось, брызгая наружу чем-то жидким, и швыряясь бесформенными кусками. Вальтер видел, что огромная туша застряла там, но всё стрелял и стрелял, пока из дыры не хлынули потоки густой тёмной жидкости…