Чтение онлайн

Гончие пришли в себя. Поднявшись на ноги, они первым делом осмотрели локус и, увидев своего хозяина валявшимся на полу, поспешили поднять его на ноги. Пока Шлем и еще один поддерживали старика, Т’анн злобно требовал ответа от меня:

— Что ты с ним сделал?

Я так и прыснул.

— И с каких это радостей в этом моя вина? Ваш Изма сам отчаянно рвался стать единым с Тенью. И вот теперь наслаждается всеми последствиями принятого решения.

— Если это правда, тогда тебе лучше молиться, чтобы он поскорее стал самим собой, иначе ничто не остановит меня от того, чтобы сделать обещанное. — Т’анн многозначительно посмотрел на Аргуса и я сразу все понял — снова грозится отрубить ему голову.

Вот только, как бы ему того ни хотелось, за дальнейшую судьбу Измы я ответственности уже не нес. Простому безумцу могло бы и чудо помочь, а жадному — не способно было помочь ничего.

Более-менее встав на ноги, старик с яростью, достойной мелодрамы, вырвался из поддерживающих объятий слуг, а после зашипел на них, словно рассерженная наседка:

— Пошли прочь отсюда! Пошли прочь! Я не нуждаюсь в вашей помощи. — Он огляделся, растерянно, будто впервые видел место, в котором находился, затем его хищный взгляд выцепил меня. — А, мастер Риши! Ну, что ж, мне следует поблагодарить вас за неоценимую помощь. Уж вы расстарались на славу. И слово свое сдержали. Подобное сегодня редкость, не находите? Должен сказать, что я почти не ощущаю чужеродного присутствия в своем сознании. Несмотря на риск, Тени оказались удивительно сговорчивыми. Похоже, их и впрямь заботил не столько контроль над нашими телами, сколько стремление покинуть пределы царства хаоса, к которому они были привязаны.

Казалось, еще немного и он подлетит на крыльях счастья до самого потолка. Однако я постарался пригасить его триумф ехидным вопросом:

— Вы так в этом уверены, Изма?

Тот насупился. Точь-в-точь ребенок, которому испортили день рожденья.

— И что же вы хотите этим сказать?

Я улыбнулся шире, краем глаза наблюдая за тем, как понемногу начинают возвращаться на прежний курс потерявшие было контроль звездолеты. Один из них — «Шепот» должно быть, — крошечной искоркой метнулся прочь и исчез.

Такое вопиющее невнимание и нахальство заставило Изму-триумфатора рассвирепеть. Он аж подпрыгнул:

— Я спрашиваю, что это значит, мастер Риши?! — И вдруг голова его, будто сама собой, резко крутанулась в сторону, затем упала на плечо, выпрямилась. Рот с маленькими острыми зубками раскрылся, вывалив наружу язык. Узкие зрачки всего на секунду расширились, а в следующее мгновение всякий намек на искру сознания из них безвозвратно исчез.

Гончие заволновались. Трое из них, кроме Шлема, даже сняли маски. Двое оказались людьми, а третий был расы анаки, что угадывалось лишь по пасмурной синюшности, которую приобрела его кожа. Все выглядели одинаково ожившими мертвецами (только без золоченых татуировок) и все смотрели на Изму. Изма же вел себя так, будто готовился вытошнить собственный желудок. Один из гончих-людей, тот, что с угольно-черной кожей уроженца Ока Манат, осторожно спросил:

— Хозяин?

Но их хозяин только запрокинул голову вверх и разразился жутким, абсолютно нечеловеческим, но для меня чудовищно знакомым смехом.

— Ну, наконец-то! Мы здесь!

Я и не думал, будто Т’анна и его приятелей можно хоть чем-нибудь смутить, однако слова, сорвавшиеся с языка старого мекта, заставили их почти синхронно отступить на шаг. Голоса они, в отличие от меня, не узнавали, хоть и без усилий смогли сообразить, что Изме он больше не принадлежал. Как и само тело. Его окончательно и бесповоротно целиком поработили Тени.

Вопреки ожиданиям, той сущности, что поглотила сознание Измы, довольно быстро удалось освоиться в чужом теле. Если какая дезориентация и была, то оказалась тут же забыта. Голова больше не болталась, будто шарнирная, а ноги не разъезжались. Даже фирменная сутулость Измы исчезла.

Переступая вполне твердо, Тень прошла в центр локуса и властно осмотрелась. Дрейфующие снаружи корабли по-прежнему выглядели брошенными, но ее это, кажется, не слишком беспокоило. Довольная собой, сущность обернулась ко мне и прошелестела тем самым голосом, что говорил со мной в Преддверии:

— Дело сделано. Конец нашего ожидания настал.

Я смотрел на нее исподлобья и лишь усмехался. Говорить что-либо сил не осталось, как, в общем-то, и желания. Сам поворот меня не то чтобы изумил, скорей разочаровал немного. Глупо было надеяться, что после стольких лет ожиданий и манипуляций славные добрые Тени просто так возьмут на себя роль дружелюбных соседей. Привычные к хаосу своего царства, они ни за что не смогли бы сосуществовать в мире. Тем более с теми, кто стал бы делить с ними власть над телами. Так что, да — конец действительно настал.

— Вы обещали вернуть Аргуса. Где он?

Тень моргнула, будто не ожидала так скоро этого вопроса.

— Скоро появится, не беспокойся.

Имя Аргуса стало для гончих чем-то вроде катализатора. Вряд ли они полностью понимали, что происходило на самом деле, но, едва услышав о своем бывшем соратнике и предводителе, моментально вернули шлемы обратно на головы и, выстроившись в ряд, со злобой, пышущей сквозь непроницаемые забрала, уставились на меня и на Изму. Вернее, на то, что теперь представляло собой Изму.

Т’анн первым активировал энергоклинки.

— Ты не наш хозяин. Что ты такое?

Тень обернулась. Вопрос гончей, судя по чуть приподнявшимся чешуйчатым бровям, озадачил ее. Она переспросила:

— Что мы такое? Но разве до тебя и твоей свары это еще не дошло? Мы — Тени. И мы те, кто будет очень долго властвовать в этой Вселенной. А еще мы те, кому такие, как ты будут служить.

Теперь уже каждый из Гончих Дзара выпустил оружие. Пятеро против одного, они угрожающе зарычали.

— Мы служим старейшине, а не Теням, — сказал Т’анн, и его логика была мне понятна. — Ты уничтожил старейшину. Мы уничтожим тебя.

Тень скривила лицо. Сейчас, когда у нее была всего лишь одна пара глаз вместо шести, лицо стало больше напоминать восковую маску, пытавшуюся выдавить из себя глаза. Тонкогубый рот обозначился в корявой ухмылке. Я думал, она выдаст какую-нибудь ответную реплику, но вместо этого, Тень просто протянула руку вперед и растопырила пальцы. Казалось, она хочет лишь дотронуться до гончих, но вместо этого без каких-либо видимых усилий просто разметала воинственную пятерку по блестящему настилу черным прахом.