Чтение онлайн

Я ездил по Грейс-Инн-роуд взад-вперед, пока не опознал дом, куда доктор и Тигра доставили Ли лечить его раздавленную руку. У входа был список шести квартир, фамилии в нем не значились. Местные жители ценили тайну личной жизни, но это меня не остановило.

Я нажал все шесть кнопок ладонью и подержал какое-то время, не отпуская.

— Какого хера? Эй? Кто там? — послышался первый ответ. Голос был искажен динамиком, но явно принадлежал мужчине.

Какая квартира отозвалась, определить было невозможно, — главное, что отозвалась.

— Я доктора ищу, слышь? — произнес я таким тоном, будто был еле жив.

— Мы здесь все, на хрен, доктора, — огрызнулся он. — Некоторые, между прочим, вернулись с ночной смены.

— Эй, извиняй, ладно? — Пришлось подавить желание посоветовать ему принять транквилизаторы. — Мне врачиха нужна. Та, что с Филдз, слышь?

— Бля. Это Сэнди из второй квартиры.

— Спасибо, слышь? Тебе выспаться надо, знаешь? Работать по ночам — не кайф.

Но он уже отключился.

Я нажал кнопку второй квартиры и услышал:

— Да-а? Чевамнадо?

Наклонившись к переговорному устройству, я сказал:

— Док? Это вы — доктор с «Линкольнс-Инн»?

— Возможно. А кто спрашивает?

— Друг Тигры. Мы пацана привозили пару недель назад. С раздавленной рукой. Вы его лечили.

— Что-то не очень припоминаю, — словоохотливо ответила она. — Да и какое вам до него дело?

Заокеанский акцент в ее голосе даже по селектору звучал отчетливо, как колокольчик.

— Послушайте, — взмолился я, — мне не хочется говорить об этом с улицы. Можно войти?

Ответа не последовало.

— Видите ли, у Тигры неприятности.

— В медицине есть термин для такого рода неприятностей.

— Правда? Какой? — невольно спросил я.

— Смерть. Это состояние встречается довольно часто, и в нем нет ничего зазорного.

Я уставился на селектор, не веря своим ушам. Она потешалась надо мной как над убогим.

— Посмотрите вверх.

Я посмотрел — она заглядывала вниз, перегнувшись через подоконник окна на втором этаже.

— Хорошо, поднимайтесь. — Она кивнула на «Армстронга». — Я узнала кеб.

Док скрылась внутри, зажужжал сигнал открываемой двери, я протопал в подъезд и поднялся по лестнице. Дверь в ее квартиру была уже приоткрыта.

Она была одета в длинную, до колена, футболку. Весь фасад футболки занимала репродукция обложки старой зеленой книжки из серии «Пенгуин» «Долгое прощание» Раймонда Чандлера. Логотип издательства деликатно располагался чуть ниже промежности.

— Что вы там рассматриваете? — спросила она, прислонившись спиной к столу и расставив руки, что позволило мне рассмотреть ее еще лучше.

— Люблю почитать хорошую книгу, — искренне заметил я.

— У меня есть еще одна, называется «Иди и займись своим телом. Я замужем».

— Правда?

— Нет, не правда. Что вам нужно-то? И что вы со своим лицом сделали?

Ну наконец-то! Я все ждал, когда в ней проснется врач или мать. Она подошла ближе и дотронулась до моей щеки. С такого расстояния можно было точно определить, что, кроме футболки, на ней ничего нет. Странно, подумал я, но когда синяки пройдут, мне их будет не хватать.

— Меня отделали носком с песком.

Конечно, она и не такое видала.

— Не сочиняйте. Упали с лестницы или налетели на дверь. Вот что отвечают в таких случаях. Болит?

Она едва дотронулась, от такого прикосновения и папиросная бумага не смялась бы, но я ойкнул и отскочил.

— Значит, болит. Вам полагается носить пластмассовую маску. Правда, все начнут сравнивать вас с фантомом оперы.

— Неужели начнут?

— Надеюсь, у вас также есть знакомый зубной врач. Столько не восстановишь за счет национальной медицинской страховки, а если восстановишь, то ждать придется так долго, что можно сразу заказывать зубные протезы на старость.

— Интересно, что вы говорите пациентам, которые больны по-настоящему, доктор?

Я попытался продемонстрировать мою самую располагающую улыбку, но она вышла кособокой.

— У меня пока еще нет пациентов. Я еще не врач, только студентка.

— В «Линкольнс-Инн» вы, похоже, практикуете вовсю.

— Большинство травм они сами себе наносят; кроме того, тамошних пациентов и калачом в больницу не заманишь.

— Я спрашивал людей, — соврал я. — У вас хорошо получается.

— Кто-то же должен…

Она отступила к дивану типа «уют», который можно превратить в кровать, если не страшно находиться на одной высоте с мышами, села и поджала под себя ноги, кивком указав мне на кресло. Быстро окинув взглядом комнату, я тоже сел. Книжки по медицине, банка кофе, чайник, минипроигрыватель компакт-дисков да наушники. Девушка путешествует налегке.

— Тигра тоже был вашим пациентом?

— Нет у меня пока пациентов. Скажем, он был клиентом. — Она откинула волосы с лица, хотя в этом не было никакой нужды. — Клиент он был очень хороший и приводил много других.

— Ли, например.

— Я не знаю их по именам. По крайней мере, пока они еще дышат.

— Как же вы узнали о смерти Тигры?

— Слышала. Копы ходили с проверками. Они знают и меня, и других, кто живет в этом доме. Что там. Некоторые даже детей своих сюда раньше приводили. Некуда больше обратиться. На улице нас так и зовут — «некуданцы». Пойдем к «некуданцам», потому что идти больше некуда. «Патруль некуданцев» — это мы.

— Как вы и сказали — кто-то же должен…

— Зря сказала. Вам-то что с этого проку? Вы как узнали о Тигре?