Чтение онлайн

В двух конвертах с адресом, написанным от руки, были вложены записки: одна на розовой визитке, с каракулями «Позвони, пожалуйста», другая на дешевой писчей бумаге, с сообщением «Тигра, это — последний раз. Хватит». Никаких подписей.

В одном из конвертов вместо денег была вложена сберкнижка Кредитного строительного общества, из записей следовало, что К. Р. О'Нил имел на своем счету 11 953 фунта. Я не только нашел личную «дырочку в стене» Тигры, но и его сбережения на черный день. Догадаться, откуда взялись эти добровольные пожертвования, можно было, не участвуя в викторине.

Непонятным оставалось лишь последнее, самое крупное отправление. Я рассмотрел штамп, оставленный почтовым автоматом. Некто беспечно отправил вымогателю деньги по почте. Наверное, были уверены, что легко вернут их назад. Этот некто работал в «Строительной компании Х и Б».

Я порылся в карманах и нашел клочок бумаги с номером телефона компании, полученный от Берта Басотти. Раньше я его внимательно не рассматривал, но теперь подтекстом «Зарегистрированная домостроительная компания» обнаружилась надпись мелким шрифтом, называющая фамилии директоров: У. Басотти, Е. Басотти и Л. Хаббард.

«Х и Б» означали Хаббарда и Басотти, партнеров не только по строительным операциям. Этот тип в Нижнем мире говорил: «Мистер Хаббард сказал, чтобы без синяков, Сэмми». Так, кажется. С мистером Хаббардом я лично не встречался, и ход событий подсказывал, что искать с ним встреч не стоило и в будущем.

В чем же состояла суть их партнерства? Нелегальная свалка мусора была, конечно, делом… э-э… нелегальным, но вряд ли за нее отстегнули бы две штуки, а тем более грохнули.

Я не рассмотрел еще один предмет — рулон пластика, напоминающего ленту, — таким пользуется полиция на местах происшествий. Рулон оказался вовсе не рулоном, а свертком самоклеящихся этикеток размером с наклейку на бампер машины. Все были использованы, пленка, прикрывавшая клейкую обратную сторону, была содрана, некоторые этикетки слиплись.

На всех было одно и то же предупреждение: «Химическая опасность. Биологические отходы. Утилизация по специальному разрешению».

Отчего-то мне расхотелось прикасаться к деньгам.

Когда я вернулся на Стюарт-стрит, из засады на лестничной площадке между этажами выскочила Фенелла.

— Ангел, я должна была тебе сказать, — прошептала она, приложив палец к губам, чтобы я помалкивал. — Мистер Гудсон считает, что мне пора идти на экзамен по вождению. Что это у тебя в куртке?

— Так, ничего. Всякие бумаги. Он не сказал когда?

— Он говорит, что очередь длинная и мне, возможно, придется ждать год или даже больше.

— Какая прелесть.

— Но он считает, что мне следует пойти в школу вождения и брать уроки у профессионалов.

— Хорошая идея.

Мистер Гудсон оказался не так прост, как я думал.

— Но если я это сделаю, мне придется остаться в городе. Я не знаю, как сунуться с такой новостью к Лизбет.

Я обошел вокруг нее и стал подниматься по лестнице.

— Где она, кстати? Я не видел ее несколько дней.

— У нее разладились циркадные биоритмы.

— Что разладилось?

— Циркадные биоритмы организма. Это — наши биологические часы, которые имеют двадцать пять часов в сутках. Ей кажется, что ее часы идут слишком медленно и ей приходится жить по двадцатишестичасовому ритму, поэтому ей требуется много сна.

— Я не возражаю, пока кислород еще в цене.

— Мне кажется, она скучала бы по городу, — сказала Фенелла себе под нос. — В душе Лизбет — городская мышь.

— Главное, что не крыса, — заметил я, но она, кажется, не расслышала.

Войдя в квартиру, я запер за собой дверь и прошел в спальню. Наклонившись над кроватью, расстегнул молнию кожаной куртки, и конверты Тигры посыпались на одеяло.

Отложив большую часть денег и сберкнижку в сторону, пять банкнот по двадцать фунтов я засунул в бумажник. Потом достал с полки специальное издание «Истории Соединенных Штатов Америки» Хью Брогана.

Расплачиваясь за долги несколько лет назад, мой знакомый по прозвищу Ленни-токарь превратил книгу в металлический несгораемый сейф с цифровым замком. Я иногда называл ее «военной казной», но в последнее время так поиздержался, что отсутствие войны было только кстати.

Запихнув деньги и сберкнижку внутрь, я повернул маленькое колесико, скрывающее комбинацию цифр. Конверты я порвал на мелкие кусочки и засыпал вместе со свежей порцией «не содержащих химикатов, пригодных для биоутилизации, с запахом сосны, вторичных, поглощающих влагу» древесных опилок в кошачий туалет Спрингстина. Туалетом кот редко пользовался, но кому бы пришло в голову рыться там в поисках улик?

Я переоделся в выстиранную Фенеллой черную футболку, которая была на мне в Нижнем мире, черные брюки из х/б ткани и темно-синие туфли с матерчатым верхом. В таком наряде не покрасуешься, но в этом и был весь смысл.

Футболка напомнила мне о Нижнем мире и о том, что где-то там остался мой фонарик Я решил взять новый напрокат у Дуги.

Он открыл сам, но за его спиной сидела на корточках Миранда. Она складывала вещи в картонную коробку.

— Привет, Ангел. Куда собрался? На грабеж?

— Тебя не проведешь, Дуги. Но я все же подумал: не зайти ли сначала к тебе, — может быть, найдется что слямзить на месте. Нет, правда, я собрался профилактику «Армстронгу» делать, но куда-то задевал фонарик. Не одолжишь мне свой?

Дуги окинул меня бычьим взглядом, который, надо сказать, у него получился очень естественным.

— Если только вернешь на этот раз.

— А чего такого я брал и не вернул? — обиделся я.

— Два штопора, ведерко для льда и три четверти бутылки солодового виски.

— Так это для вечеринки! — возмутился я. — Вечеринки не в счет.

— Ха! — Он протопал на кухню.

Миранда приветливо улыбнулась и шепнула:

— Ты оказался прав, Ангел.

Не знаю, что озадачило меня больше — ее улыбка или обвинение в правоте.