Чтение онлайн

Вдруг писатель услышал странный шум. Он привстал.

Одна волна-убийца смыла писателя, а другая вернула его на место. Он даже не успел испугаться. В ту же минуту море опять стало как зеркало.

Поняв это как знак, писатель решил не испытывать судьбу и повернул лодку к берегу…

Ночью писателю приснился сон, в котором он очутился на острове блаженных. Блуждая по острову, он наткнулся на женщину. На ней была одежда и украшения, которые обычно носят примадонны, на голове венок целомудрия. Волосы ее были окрашены в рыжий цвет, что добавляло изощренность ее красоте.

Что-то упало, разбилось, и писатель очнулся.

В комнате было душно. Он набросил плед на плечи, вышел на террасу, заставленную пустыми горшками и сел в кресло еврея.

Какое-то время он сидел и смотрел.

На стене тени исполняли траурный танец.

Доносился шум прибоя и крики чаек. Море исполняло реквием. Чайки были солистами.

Среди танцующих теней писатель различил едва заметную трещину, которая спускалась вниз и терялась в пустых горшках.

Послышался странный подземный гул, напоминающий глухое рычание, что вызвало у писателя тревогу. Он встал и пошел вдоль стены, которая не кончалась.

«Где же дверь?..» — подумал он.

Кто-то окликнул писателя.

Он оглянулся.

За его спиной стояла рыжеволосая незнакомка из сна и улыбалась улыбкой матери.

Какое-то время писатель молча смотрел на нее, потом обнял ее довольно грубо, неловко.

— Ты копия своего отца… его грация очаровывала не только женщин… помню, однажды он выступал на сцене летнего театра в роли гетеры… его много раз вызывали… — Незнакомка рассмеялся каким-то захлебывающимся смехом, и писатель очнулся в лодке, наполовину заполненной водой. Он привстал, огляделся. Вокруг только море и небо…

Длилась ночь, и длился сон писателя…

Писатель спал, когда дверь в комнату отворилась и вошла Маргарита, жена Вагнера, начальника тюрьмы, с которой писатель почти год пел и жил почти как с женой, когда Вагнер впал в кому от инсульта.

Маргарита легла на ложе и обняла писателя.

Писатель очнулся, что-то пробормотал и затих, как умер…

Вагнер умер во сне. Его, спеша, похоронили и забыли. От него осталась тюрьма, совы в башне и призрак Маргариты.

Иногда Маргарита являлась арестантам. До утра она пела им песни и возвращалась на небо, зарастающее цветами.

После смерти Вагнера, начальником тюрьмы назначили женщину. Небо для нее было пусто, и идея бога не возникала ни в стихах, ни в прозе, даже ради того, чтобы ее опровергнуть. Мысли ее были обращены к мужчинам. Звали ее Аврора. Днем она носилась с планами перестройки тюрьмы, а ночью пробуждала страстное желание у многих.

Тюрьма располагалась на территории заброшенного монастыря. Начинающийся за воротами длинный и узкий проход приводил на небольшую площадь, окруженную строениями разной высоты, которые были соединены в один жилой дом. На этой площади Аврора читала свои стихи и устраивала сатурналии.

Кончила Аврора довольно скверно. Она повесилась, оставив записку, в которой описала обо всем, что было у нее на душе. Как все женщины она тосковала и страдала, и страдания ее были исполнены горечи и унижения. Одиночество, которого так жаждут несчастные, не приносило ей радости, рождало отчаяние, уныние, слабость, делало ее подобной мертвецу, придавленному гробовой плитой, которую она не в силах была приподнять.

«Любовь — это болезнь… я пыталась избавиться от этой пагубной привычки, молила небо, но, увы…»

Так Аврора закончила эту эпитафию самой себе.

У Авроры был муж, склонный жить беспечно и поддаваться впечатлениям минуты. Прочитав несколько книг, он вообразил себя писателем. Несколько лет он жил так, словно у него не было ни должности библиотекаря при тюрьме, ни жены. Дебют был запоздалый. В ту пору ему было уже 43 года. Причиной столь позднего рождения гения была лень и сонливость. Он просто плыл по течению и был известен как автор чувствительных драм, поставленных на сцене тюремного театра. Смерть жены послужила ему предостережением, а ее записка дала случай стать скандально известным. Роман гения, который начинался с представления действующих лиц и описания их родословной, отнесли к области саг или произвольной поэзии. И хотя большую часть романа написала Аврора, гений был вполне уверен в своем авторстве. Став известным, он сблизился с властью города, что не следовало делать. К власти опасно приближаться. Можно привести немало устрашающих примеров и соображений на этот счет.

Всеобщее восхищение романом гения повергло мэра города в озлобленное уныние. Мэр сам писал гармонической прозой. Он навел справки у секретаря, но ничего дурного о гении не услышал, как не услышал и особых похвал.

Секретарь мэра был холост, не глуп, обладал кое-какими знаниями и даже приличными манерами. Говорил он по записке, невнятно, к тому же речь его прерывалась кашлем, напоминающим смех. Бросалось в глаза, что текст записки противоречил действительному и возможному положению вещей, и не раз ставил в тупик самого автора.

Секретарь умолк, запутавшись в противоречиях и остерегаясь сообщить что-нибудь такое, что могло бы его скомпрометировать.

Мэр ждал от секретаря невесть чего, все поднимал брови в ожидании, но, увы. Ему оставалось только преклоняться и благоговеть перед изощренной утонченностью гения.

Однако услышав о трагедии гения, которую секретарь представил как комедию в одном действии, мэр невольно вздрогнул. У него даже мурашки пробежали по спине.

«Вот и мотив…» — подумал он…

Ночью за стаканом вина, к которому мэр имел с некоторых пор некоторое пристрастие, что бросалось в глаза, он переписал финал поэмы, прекрасный и страшный одновременно, когда в дверь поскребся секретарь.

— Вы не спите… ну и ночь… буря бушует… все нижние улицы города затопило… есть жертвы…

— Как это все не вовремя… хочешь выпить?.. нет?.. ну так я выпью… все равно уже ничего не изменишь… слишком поздно… у тебя что-то еще?..

Секретарь сообщил мэру, что его дочь от первого брака повесилась.