Чтение онлайн

На экране монитора Re3 закончил трапезу. Все, что осталось от трупа — это пустой каркас, изогнутые, окровавленные ребра и безликая черепная коробка; живые цвета отсутствовали из-за плоского изображения в серых тонах. Лизун, вскарабкавшись на потолок, пропал из обзора, оставив за собой полосу вязкой жидкости. Благодаря T-вирусу, все образцы из серии рептилий являлись прекрасными убийцами, хотя у 3-их были внешние физиологические недостатки — наиболее очевидным был открытый мозг, также у них отмечалась чересчур высокая скорость метаболизма; их трудно было все время держать сытыми.

"Это больше не проблема. Места много… и — вот ведь счастливчики! — вскоре они смогут полакомиться жареным…"

Аннет чувствовала себя истощенной и не хотела возвращаться в здание… но она не могла сидеть и ждать, надеясь, что Уильям попадется одной из работающих камер видеонаблюдения. Она слышала его на третьем уровне, возможно, дня два назад, а видела около четырех дней назад; она не могла больше ждать. Люди из «Амбреллы» наверняка уже начали прокладывать себе дорогу внутрь, и пусть даже данные на главном компьютере стерты, через двери можно было пробраться и по-другому…

"…а Уильям мог уже выбраться. Я не могу этого отрицать, не важно как сильно мне не хочется признавать это. К западу от лаборатории была заброшенная фабрика, компания грузоперевозок, которую купила «Амбрелла», чтобы обеспечить секретность подземных уровней; именно так «Амбрелла» сумела построить комплекс еще тогда, не вызвав подозрений, укрывая оборудование и материалы на складах фабрики и используя тяжелый машинный лифт, чтобы переправлять их".

И хотя входы со стороны фабрики были запечатаны, когда она проверяла их последний раз, оставался небольшой шанс, что Уильям прорвался-таки через них — а если он смог попасть на фабрику, то сможет попасть и в канализацию.

Аннет заставила себя встать, не обращая внимания на судороги в ногах и в спине, и взяла пистолет с пульта управления. Она не слишком много знала об оружии, хотя быстро сообразила, как его использовать, после того…

"…после того, как они пришли за G-вирусом, люди в противогазах, они бегали и стреляли, и Уильям, бедный Уильям, умирающий в луже крови, и я не увидела шприц, пока не было слишком поздно…"

Она глубоко и неровно вздохнула, стараясь отодвинуть в сторону это воспоминание, стараясь забыть об этом инциденте, разлучившим ее с Уильямом и превратившем Раккун в город мертвых. Больше это не было важным. Путешествие предстояло не из приятных, и ей нужно было сосредоточиться. Сбежавшие Re3, инфицированные люди на первой и второй стадиях, результаты экспериментов с растениями, серия пауков… Аннет могла напороться на любых носителей T-вируса, не говоря уже о тех, кого могла послать "Амбрелла".

"И Уильям. Мой муж, мой возлюбленный — первый человек-носитель G-вируса… хотя он уже и не человек вовсе".

Она ошибалась, думая, что слез у нее внутри больше не осталось. Аннет стояла посреди огромной, стерильной комнаты пятью этажами ниже поверхности Раккуна и сокрушенно рыдала, но мучительные всхлипы никак не могли избавить ее от боли одиночества. «Амбрелла» пожалеет. Как только она убедится, что Уильям вне их досягаемости, она уничтожит их драгоценное здание, она заберет G-вирус и сбежит, она заставит их осознать, что они наделали… и да поможет Бог тем, кто попытается ее остановить.

Глава 17

Ада подбежала к камерам предварительного заключения, чуть отстав от Леона, и в это самое время репортер буквально вывалился из своей камеры, рухнув на пол.

— Помоги ему! — бросил Леон, не оборачиваясь, и промчался мимо Бертолуччи, чтобы проверить камеру.

Вонг остановилась перед задыхающимся репортером, но не торопилась исполнять команду полицейского, с ужасом ожидая, что тварь, напавшая на Бена, сию секунду выскочит из камеры…

"…он ведь был за решеткой, как такое могло случиться?"

Не в силах унять сердцебиение, она ждала, держа оружие наготове, целясь в сторону открытой камеры. Вот Леон ворвался туда… и Ада увидела замешательство на его юном лице, весь его вид выражал нескрываемое удивление. Взгляд офицера, бесцельно блуждавший по камере, без лишних слов дал ей понять, что там было пусто. Если только нападавший не был невидимкой…

"Нет уж. Даже и не думай об этом, прогоняй такие мысли прочь".

Ада опустилась на колени рядом с репортером, отметив про себя, что выглядит он не лучшим образом… так обычно выглядят люди при смерти. Он полулежал, упершись головой в прутья решетки пустой камеры, соседней с его собственной. Бертолуччи все еще дышал, но это ненадолго. Аде подобное зрелище было хорошо знакомо: отрешенный, невидящий взгляд, дрожь, бледность; но единственное, чего она не видела — причину его состояния, и это пугало ее. Не было никаких ран. Это должен был быть сердечный приступ или, может, инсульт… но то, как он кричал…

— Бен? Бен, что случилось?

Его отсутствующий взгляд наконец остановился на ее лице, и женщина увидела в уголках его губ небольшие порезы, из которых сочилась кровь. Он открыл рот, хотел что-то сказать, но лишь издал скрипучий, неразборчивый хрип. Леон присел рядом с ними, выглядя столь же растерянно, сколь чувствовала себя Ада. Он покачал головой — молчаливый ответ на ее не заданный вопрос; не было ни единого признака того, что здесь произошло. Вонг опустила взгляд на Бертолуччи и попыталась снова.

— Что это было, Бен? Вы можете рассказать нам, что случилось?

Трясущиеся руки репортера медленно поползли вверх по телу и легли на грудь. С видимым усилием он прошептал одно слово:

— …окно…

Ада не поверила собственным ушам. "Окно" в камере было сантиметров тридцать длиной, немногим меньше шириной и находилось в двух с половиной метрах от пола — это всего-навсего вентиляционное отверстие, выходящее в гараж. Ни одна из тварей не смогла бы пролезть сквозь такое "окно", по крайней мере, ни одна из тех, о которых Ада слышала или читала, а это значило, что в Раккуне есть опасности, к которым она не готова.

Бертолуччи силился сказать что-то еще. Ада и Леон наклонились ближе, стараясь разобрать его болезненный шепот.

— …грудь. Горит… в груди жжет…

Ада немного расслабилась. Он увидел или услышал что-то за пределами камеры, что спровоцировало приступ; такое объяснение ее устраивало. Журналист оказался на редкость пугливым, но, в конце концов, это избавит ее от необходимости убивать его своими руками…

Он неожиданно потянулся к ней, схватил за руку, впился в нее взглядом, застав Аду врасплох. Его хватка была слаба, но во влажных от слез глазах плескалось такое отчаяние и горечь разочарования, что женщина невольно почувствовала себя виноватой за посетившую ее мысль.