Город опаленных крыльев
Шрифт:
Промчавшись над куполами и белыми известняковыми строениями, Мэй миновала стены дворца и пролетела над пагодами Солнечного храма.
Чем северней она забиралась, тем более плоскими становились фронтоны, а лишенные деревьев улицы обрамляли дома все меньших размеров. Темный шифер крыш сменялся соломой и дранкой, а мрамор – красной черепицей.
Она направилась к колокольне, черный луковичный купол которой виднелся вдали. Затормозила и остановилась, паря над крышами.
Дома плотно теснили друг дружку. На грязной площади стояли убогие лавочки, навесы ларьков так полиняли, что только большое воображение позволяло угадать их первоначальный цвет.
Она видела вспышку где-то здесь, но сейчас лишь двое пьянчуг брели нетвердой походкой по соседнему переулку.
– Эй, ты! – крикнул один и указал на нее бутылкой. – Хошь чутка подработать?
Он споткнулся и крепко схватился за своего собутыльника, выронив при этом бутылку, которая со звоном разбилась о булыжники мостовой.
Мэй брезгливо покачала головой и двинулась дальше. Картина лучше не становилась. Из покосившихся, обшарпанных зданий трактиров, над которыми она пролетала, доносился громкий смех. С фасадов отслаивалась штукатурка, а окна были настолько заляпаны, что сквозь них невозможно было ничего разглядеть. Такие заведения могли привлечь только самых отъявленных головорезов.
Вонь дешевого вишневого вина, сладковатого дурманного порошка и рвотных масс овевала Мэй, и ее стало подташнивать. Сморщив нос, она прижала рукав куртки к лицу и поспешила продолжить поиски.
Вскоре она добралась до остатков городской стены. Тут и там зияли дыры – из этих мест тарросцы растаскивали камни. На жалких руинах бывшей смотровой башни Мэй обнаружила круглые пятна сажи и опаленные стебли травы, ведущие к границе города. Мэй проследовала за этими следами и заглянула в пропасть, лежащую за круто обрывающимися скалами.
Под парящим городом бушевали бурные потоки, водные массы с рокотом бились о рифы, возвышающиеся среди волн. Дальнейших следов сажи или жар-света видно не было.
Больше всего Мэй хотелось спокойно вернуться во дворец, но чувство неопределенности не позволило ей этого сделать. Она решительно развернулась и, оставляя границу Элидора позади, вновь отправилась исследовать зловонный квартал.
Чем дольше она осматривалась, тем крепче становилась уверенность, что она обманулась, и никакого второго жар-света не существует в помине. И все же она продолжала разглядывать темные переулки и лабиринты задних дворов.
Как раз когда Мэй растирала замерзшие пальцы, она углядела за козырьком кабака слабое свечение. Быстро опустившись, она успела заметить, как огненное мерцание стрелой промчалось под мостом. Она тут же последовала за ним. Самый большой жар-свет, что она когда-либо видела, на мгновенье замер подле опоры, а затем метнулся в соседний переулок.
Проклятье!
Адреналин понесся по венам, и Мэй стрелой метнулась обратно в высоту. Ей нечего было противопоставить жар-свету, поскольку магией Солнечного Бога владел только носитель пламенной руны. Только эта сила была способна устранить угрозу, и принадлежала она правителю Элидору. Всего через несколько недель, во время Солнечного затмения, король Орас передаст эту магию Мэй, но как бы она пригодилась ей уже прямо сейчас!
Мэй ничего не оставалось, кроме как вернуться и позвонить в набатный колокол квартала, чтобы предупредить его обитателей и сообщить о беде командиру. Король и пепельные воители должны подоспеть, пока жар-свет не вызвал пожар. Если возгорание начнется здесь, пламя молниеносно перескочит на половину домов, и у пожарных отрядов не будет никаких шансов с ним справиться. Даже если они смогут спасти большую часть населения, согнав их в воздух, под угрозой окажется весь Элидор, а с ним – и единственное пригодное для жизни пространство среди бескрайних бушующих волн.
С тех пор как много веков назад первый жар-свет обрушился на Элидор, в каждой части города построили по колокольне. Они возвышались почти над всеми зданиями, чтобы их было видно издалека, и у каждого колокола был свой особый звон. Так можно было быстрее определить, откуда исходит опасность, и элидорцам с самого раннего возраста вбивали в голову, что нужно поднять тревогу, если заметишь огненный шар.
Мэй достигла круглого строения, в луковичном куполе которого отражались солнечные лучи. Она подслеповато сощурилась, пока не облетела башню кругом. Заходя на посадку, Мэй схватила свисающую веревку, чтобы позвонить в колокол, и, готовясь услышать оглушительный звон, дернула за нее.
Но ничего не произошло.
Мэй всем своим весом повисла на веревке, но колокол не издавал ни звука.
Она с раздражением заглянула под корпус и сразу поняла, в чем проблема. Язык, который должен был бить по его металлическим стенкам, отсутствовал.
– Вот распроклятый… – начала было Мэй, но подавила мощный поток ругательств.
Металл явно не мог раствориться в воздухе, а идея украсть столь важный предмет могла прийти в голову лишь ворам да изгоям. Мэй сжала кулаки и подавила порыв пнуть как следует стену башни. Ей срочно нужно было найти другой способ оповестить людей об опасности. Бить в колокола других кварталов не имело смысла, потому что тогда в боевую готовность придут элидорцы, которым в данный момент ничто не угрожало.
Мэй прыгнула в воздух, расправила крылья и помчалась назад по направлению к жар-свету. За прошедшее время тот пронесся еще по трем переулкам среди рядов домов, и это было просто какое-то чудо, что огненный шар пока еще ничего не поджег.
– Думай! – подстегнула Мэй саму себя.
Улицы внизу словно вымерли, поэтому никто пока и не заметил жар-свет. Ей нужно было как можно скорее что-то придумать.
Она лихорадочно оглядывалась в поисках предметов, которыми можно было поднять шум. Единственным, что она увидела, были гнилые, поросшие грибами деревянные доски, валявшиеся на земле.
Проклятье! Мэй опустилась еще ниже, чуть не касаясь крыш кончиками пальцев ног, и глубоко вздохнула.
– Жар-свет, тревога! – проревела она так громко, как только могла, но в ответ лишь одинокий петух закукарекал где-то вдалеке. – Именем короля, немедленно покиньте свои дома!
– Тихо там!
Где-то позади нее распахнулись оконные ставни. Мэй развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как прямо ей в голову летит сапог. Резко подняв руку, она поймала его и с силой метнула его назад. Словно реактивный снаряд, он врезался в оконное стекло, и то с лязгом разбилось.