Чтение онлайн

— Бедняге не хватило ума и самоуважения просто пойти надраться и заснуть в канаве, — сказал Джейс. — Я разочарован.

Клэри едва его слышала. От нарастающего страха кровь в жилах превратилась в кисель. Перед глазами возникли картины из сна: ангелы, лед, Саймон с окровавленными крыльями… Ее начала бить дрожь. Изабель посмотрела на Клэри с сочувствием, сняла с вешалки синий бархатный плащ и протянула ей:

— Надень, тут холодно.

Клэри закуталась в плащ — он был ей велик, зато сразу стало теплее. Отделанный атласом капюшон она откинула, чтобы не мешал смотреть.

Джейс открыл двери лифта. Клэри встретилась взглядом со своим отражением в зеркальной стене — бледным и перепуганным — и поспешно вошла в кабину.

— Эй, а ты куда? — вдруг спохватилась Изабель. — Никто не должен знать, что вы в Институте!

— Там Саймон, — объяснила Клэри. — Я знаю, что это он.

— А если…

— Заходи уже, — перебил ее Джейс, шагнув в лифт и придерживая дверь.

Изабель раздраженно вздохнула и послушалась. Вниз они ехали в молчании. Клэри пыталась поймать взгляд Джейса, но он намеренно не смотрел в ее сторону и что-то еле слышно насвистывал. Клэри вспомнила легкую дрожь его рук, когда он обнимал ее в Летнем дворе; перед глазами немедленно возникло лицо Саймона и то, как он почти бежал от нее по парку, исчезая в тенях. Ее не оставляло необъяснимое предчувствие надвигающейся беды.

Клэри первой выскочила из лифта в полумрак храма, освещенного пляшущими огоньками свечей, и чуть ли не со всех ног побежала по проходу между скамьями. Споткнувшись о подол плаща, нетерпеливо подобрала его повыше и метнулась к огромным двойным дверям. Изнутри они запирались на несколько бронзовых засовов толщиной с руку. Снова раздался звонок. Клэри уже открывала самый верхний засов. Изабель что-то прошептала Джейсу. Металлический брус поддавался с трудом, Клэри тащила изо всех сил, и вдруг на ее руку легла ладонь Джейса. Засов наконец отошел в сторону, и тяжелые врата распахнулись.

В храм, гася свечи, ворвался ночной ветер, несущий запах города — соли, дыма, остывающего бетона и мусора. Но к этим знакомым запахам примешивалось что-то еще. Привкус меди. Так пахнет новенькая одноцентовая монета.

Сначала Клэри показалось, что на пороге никого нет. Потом из ночных теней возник Рафаэль. Его черные кудри трепал ветер; ворот белой рубашки распахнулся, открывая шрам на горле. Он держал на руках чье-то бездыханное тело. Клэри в ужасе уставилась на него, не видя больше ничего вокруг. Человек на руках вампира был определенно мертв: его руки и ноги безжизненно повисли как плети, голова откинулась назад и на горле зияла чудовищная рана.

Джейс вдруг сжал Клэри за плечи — крепко, как тисками. В ужасе она различила во тьме знакомую вельветовую куртку с рваным рукавом, синюю футболку, залитую кровью, — и закричала.

Крик получился беззвучным. Колени подкосились, и Клэри непременно упала бы, если бы не Джейс.

— Не смотри, — прозвучал над ухом его голос. — Не смотри!

Но Клэри не могла отвести взгляд от запекшейся крови на темных волосах Саймона, от растерзанного горла, от длинных порезов, рассекших запястья. Перед глазами плясали черные точки, и невозможно было вздохнуть.

Первой пришла в себя Изабель: схватила со стены тяжелый пустой подсвечник и направила его трехконечное острие в грудь Рафаэлю.

— Что ты сделал с Саймоном? — вопросила она холодным и требовательным тоном, став в эту секунду невероятно похожей на свою мать.

— El no es muerto, — бесстрастно ответил Рафаэль. Он легко и неожиданно бережно опустил Саймона наземь, к ногам Клэри. Она совсем забыла о том, какой чудовищной силой обладает вампир, несмотря на свою внешнюю хрупкость.

— Что ты сказал? — прошептала Клэри.

— Он жив. — Джейс сжал ее плечи еще сильнее. — Он жив.

Клэри резко вырвалась из его рук и опустилась на бетонный пол. Просунув руку Саймону под голову, она нежно приподняла ее и уложила к себе на колени. Кровь не внушала ей никакого отвращения; Клэри чувствовала лишь детский ужас. В последний раз она испытывала подобное в пять лет, когда разбила бесценную старинную лампу в маминой комнате. Ничто, безжалостно произнес внутренний голос, ничто теперь не сможет снова склеить эти осколки.

— Саймон, — шепотом позвала она, гладя его по щеке. — Саймон, это я.

— Он тебя не слышит, — произнес Рафаэль. — Он умирает.

Клэри вскинула голову:

— Ты же сказал…

— Я сказал, что он еще жив. Но пройдет несколько минут — может быть, десять, — и его сердце остановится. Уже сейчас ваш друг ничего не видит и не слышит.

— Надо срочно в больницу! — воскликнула Клэри, прижимая голову Саймона к груди. — Или нет, вызвать сюда Магнуса!

— Ты не понимаешь, — произнес вампир. — Ему уже никто не поможет.

— Да, мы не понимаем. — Голос Джейса струился, как шелк по острому лезвию. — Поэтому тебе стоит поскорее нам объяснить. Иначе я приду к выводу, что ты нарушил Завет, кровосос, и тогда придется вырезать тебе сердце. Что мне следовало сделать еще в прошлый раз.

Рафаэль улыбнулся одними губами:

— Ты дал клятву, что не тронешь меня, нефилим. Забыл?

— Зато я такой клятвы не давала, — сказала Изабель, не опуская подсвечник.

Рафаэль даже не посмотрел на нее, его глаза были прикованы к Джейсу.

— Я помню, как вы явились в Дюморт, чтобы спасти этого человека. Поэтому принес его сюда, а не отдал своим. Видите ли, он ворвался к нам без приглашения, и мы имели полное право его прикончить. Но я знал, что это ваш друг, поэтому сохранил ему жизнь. Я не хочу вражды с нефилимами.

— Ворвался? К вам? — недоверчиво переспросила Клэри. — Саймон не способен на подобную глупость!

— Он боялся превратиться в одного из нас. — На лице вампира промелькнула тень улыбки. — И пришел узнать, как остановить процесс превращения. Помните, он укусил меня, пребывая в облике крысы?