Чтение онлайн

— Пришел полюбопытствовать, — сказал Магнус, сверкнув кошачьими глазами. — Никогда не видел, как рождаются дети ночи.

Рафаэль посмотрел на Джейса, который стоял в стороне, опираясь на ствол дерева:

— У тебя блистательная компания, нефилим.

— Ты это про себя? — уточнил Джейс, ковыряя землю носком сапога. — Высокомерное заявление.

— Наверное, он про меня, — к всеобщему удивлению, пошутил Алек. — Извините, нервы…

— Ничего страшного, — ободряюще сказал Магнус и хотел было погладить его по плечу, но Алек торопливо шарахнулся в сторону.

— Что теперь надо делать? — спросила Клэри, зябко ежась.

Она промерзла до костей. Все-таки странная погода для конца лета.

Рафаэль понимающе улыбнулся:

— Во время рождения вампира всегда холодно. Детеныш вытягивает силу из всего живого, что его окружает. Чтобы восстать из могилы, нужно много энергии.

— Зато ты, я смотрю, не мерзнешь, — раздраженно ответила Клэри.

— А я не живой, — пояснил вампир и отошел на шаг от края могилы. — Расступитесь. Вы ему мешаете.

Все поспешно отпрянули в разные стороны. Кто-то крепко схватил Клэри за локоть. Она обернулась и увидела Изабель, бледную как мел.

— Чудовищно… Может, нам стоило просто отпустить его?

— Отпустить? В смысле, дать ему умереть? — Клэри вырвала руку. — Не сомневалась, что ты это скажешь. Тот, кто не такой, как ты, просто не достоин жить.

— Нет, я имела в виду… — начала оправдываться Изабель. И осеклась.

Из-под ног донесся стук — громкий, ритмичный, похожий на сердцебиение самой земли. Утрамбованная почва над могилой вздыбилась и пошла волнами, как поверхность океана. Клэри рухнула на колени. Перед ней возникла трещина и вспучилась холмиком, как муравейник. Из самой середины высунулась рука, судорожно разгребающая землю.

— Саймон! — Клэри вскочила на ноги и рванулась к трещине, но Рафаэль ухватил ее за плечо. — Пусти меня!

— Он должен выбраться самостоятельно, — сказал Рафаэль, не ослабляя хватку. — У нас так принято.

— Это у вас так принято! — крикнула Клэри, вырываясь. — У нас — нет!

Она подбежала к могиле, но тут земля снова вздыбилась, и Клэри упала. Перемазанное в грязи и крови существо, впиваясь черными пальцами во влажную почву, выбралось из цепких объятий могилы, отползло на пару шагов и упало замертво.

— Саймон, — прошептала Клэри.

Это ведь Саймон, не какое-то существо!.. Она вскочила и побежала к нему, оскальзываясь на разрытой земле.

— Клэри! Что ты делаешь?! — закричал Джейс.

Кроссовка провалилась в мягкую почву, и Клэри упала на колени рядом с Саймоном. Он лежал неподвижно, как будто и правда умер. Грязные волосы слиплись, очки слетели, футболка разорвалась, и кожа под ней была запятнана кровью. Клэри осторожно тронула его за плечо:

— Саймон, ты…

От прикосновения Саймон вздрогнул и напрягся, плечо под пальцами Клэри вдруг стало твердым, как сталь.

— …живой? — закончила она.

Саймон распахнул невидящие, безжизненные глаза, с резким воплем перевернулся, кинулся на нее, как атакующая змея, и повалил наземь.

— Саймон! — закричала Клэри.

Его лицо исказилось до неузнаваемости, рот искривился в жутком оскале, острые звериные клыки блестели в лунном свете. Похолодев от ужаса, Клэри попыталась оттолкнуть его, однако Саймон крепко прижимал ее к земле. Руки у него были стерты в кровь, ногти обломаны, но при этом он стал невероятно силен, и Клэри не могла с ним справиться. Больно сжав ее за плечи, Саймон склонился к горлу девушки и…

…и вдруг кто-то схватил его и отбросил прочь, как перышко. Клэри вскочила, хватая ртом воздух, и встретила мрачный взгляд Рафаэля.

— Я же сказал, не подходи! — Он присел рядом с Саймоном, корчившимся на земле.

— Саймон не узнает меня! — всхлипнула Клэри.

— Он тебя узнал, просто ему все равно. — Рафаэль посмотрел через плечо на Джейса. — Он голоден, нужна кровь.

Бледный Джейс шагнул вперед и молча протянул черный пакет, как подношение. Рафаэль схватил пакет и высыпал из него десяток прозрачных пластиковых упаковок с алой жидкостью. Что-то бормоча, он разодрал одну упаковку острыми ногтями, забрызгав белую рубашку кровью.

Саймон изогнулся и жалобно заскулил. Его глаза закатились, пальцы с обломанными ногтями чертили в земле борозды. Рафаэль пролил несколько капель крови на его лицо.

— Пей, детеныш, пей, — произнес он почти ласково.

Саймон с десяти лет был вегетарианцем. Он пил молоко, только если на упаковке присутствовал значок «экологически чистое». Ему случалось падать в обморок при виде иглы. И вот теперь Саймон жадно выхватил из смуглой руки Рафаэля пакет с кровью, разодрал его зубами, несколькими глотками осушил, отбросил в сторону и снова жалобно взвыл. Рафаэль уже держал наготове второй.

— Не пей слишком быстро, пойдет обратно.

Но Саймон не стал его слушать. Он вскрыл пакет без посторонней помощи и жадно пил, запрокинув голову и прикрыв глаза. Кровь струйками стекала из уголков рта, лилась по шее и крупными каплями падала на руки.

— Сейчас ему не до приличий, — спокойно сказал Рафаэль. — Потом он будет питаться аккуратнее.

Клэри повернулась и, спотыкаясь, побежала прочь. Джейс что-то кричал ей, однако она не слушала, только бежала быстрее и быстрее. На полдороге с холма ее скрутило пополам и мучительно вырвало. Клэри отползла в сторону и упала на землю. Она понимала, что лежит на чьей-то могиле, но ей было все равно. Прижимая горящий лоб к холодной земле, она думала о том, что смерть, пожалуй, еще не самая страшная из бед.

Отделение интенсивной терапии больницы «Бет-Израиль» напоминало Клэри фотографии Антарктики — потому что казалось таким же чужим и холодным. В нем не было никаких цветов, кроме белого, серого и бледно-голубого. Белые стены палаты, серые трубки вокруг маминой головы, пищащие серые аппараты возле койки, бледно-голубое одеяло. Белое лицо. Единственным ярким пятном горели мамины рыжие волосы, разметавшиеся по белоснежной подушке, как яркий флаг на Южном полюсе.