Чтение онлайн

Когда Леонора говорила о Кардинале, ее взгляд затуманивался. Даже описывая его в худшие моменты, разъяренным, кровожадным, смертельно опасным, она произносила его имя с нежностью. Она его любила. Она отлично понимала, кто он и что он; в ней не было ни капли его ненависти, раздражительности и злобы; таких милых и доброжелательных людей, как Леонора, я мало встречал на свете… и все же она его любила.

— Сдерживаться постоянно он не в силах, — продолжала она рассказывать о гневе Кардинала. — В его хрупком теле злость не может оставаться бесконечно — он взорвался бы от напора. Очень часто злость срывает клапаны, выплескивается наружу, и он начинает крушить все, что рядом. Если в комнате только мебель или вообще голые стены — он отыграется на них. Если при этом присутствуют люди — им несдобровать. Обычно он ограничивается словами: кричит, грозится, ругается. Иногда дело заходит дальше. Тогда им остается лишь благодарить судьбу, если они выходят живыми.

— На вид он не такой уж и громила, — заметил я. — Тоже мне, чемпион Вселенной. Наверно, я все-таки мог бы с ним справиться — один на один.

Леонора рассмеялась:

— Капак, с Кардиналом не справится никто. Гнев придает ему силу. Такой физической мощи я ни у кого больше не встречала. Выглядит это жутко: он преображается у тебя на глазах. Нет, его тело не разрастается — просто кажется, будто съеживаешься ты сам. Я видела, как он дырявил кулаком кирпичные стены, поднимал одной левой людей, которые весят вдвое больше него, и без усилия подбрасывал в воздух.

Истоки этой силы запрятаны так глубоко, что целый полк психологов может копать сто лет и так ни до чего и не докопаться. Она вне телесной сферы. Она поступает из какой-то сверхъестественной области, не имеющей ничего общего с мускулами, адреналином и физической оболочкой…

Подавшись вперед, с пепельно-бледным лицом (я в первый и последний раз увидел ее по-настоящему испуганной), Леонора прошептала:

— Капак, он бог. Сверхчеловек из книг Ницше. Он делает то, чего нам, простым смертным, никогда не повторить; точно великий маг, заставляет весь мир и людей, его населяющих, плясать под свою дудку. Он — сверхчеловек. Бог. — Это слово она произнесла опасливо и серьезно. — В конечном счете все очень просто: Дорри — бог.

Где-то через неделю после неудачной «стрелки» с Джонни Грейсом Адриан выволок меня за шиворот из офиса, затолкал в машину и повез на восток. Он завез меня в самое «сердце тьмы» города, в такие хляби, где я раньше не бывал, на улицы, где в одиночку поостерегся бы гулять даже вампир. Я нервничал и пригибался. Территория была не наша. Местные Кардинала уважали, но не боялись и на пару его людей покусились бы без лишних разговоров.

— Ты уверен? — спросил я Адриана.

— Верь мне, — отрезал он, ловко сворачивая в проулок, где по ширине еле помещалась наша машина. — Этот дядька знает о городе все. Точнее, не дядька, а дедка — по слухам, ему перевалило за сто. Когда-то был большим человеком, пока Кардинал всех не разогнал, А теперь живет помаленьку. На него работает пара девиц — их задача, в принципе, не деньги зашибать, а информацию собирать, — но в основном он просто посиживает и рассказывает.

Старика звали Фабио, и по его виду с легкостью можно было поверить, что он разменял одиннадцатый десяток. Когда мы подъехали, он сидел на крылечке — в этом районе, в самых старых домах крылечки еще сохранились — в кресле-качалке и слушал джаз при помощи штуки, которая навевала мысли о далекой древности, — проигрывателя виниловых пластинок. Адриан поздоровался, а старикан благодушно отсалютовал рукой и поманил нас на крылечко. Приложив палец к губам, он указал на проигрыватель — дескать, подождите, пока пластинка кончится — и спустя несколько минут, когда отзвучала последняя труба, заговорил.

— Дружок твой? — Он испытующе взглянул мне в лицо. — Солидный мужчина. Тебе, парень, видно, палец в рот не клади, а?

— Безобидной овечкой себя не считаю, — согласился я.

— Хм. — Вытащив изо рта искусственные зубы, он похотливо подмигнул мне. Затем, вставив их на место, заключил:

— Вы, значит, с Паукаром Вами повстречались.

У меня на затылке волосы встали дыбом. Я не мог ни от кого добиться ответа на вопрос, кто такой Вами, — ни от Винсента, ни от Леоноры, ни даже от И Цзы, который обычно всегда был рад рассказать вам, какого цвета трусы носит.

— Вы его знаете? — спросил я.

— Знаю я его. Издавна знаю. Наверно, тебя тогда и на свете не было, когда я его узнал. Парень — не приведи Господь. Хуже него я в жизни не видывал — а много их перед моими глазами прошло, много. Этот парень замочит собственных отца с матерью, нарежет на кусочки, а кости на холодец пустит. Наверно, так оно и вправду было.

— Кто он? — спросил я.

— Он? Паукар Вами, — улыбнулся Фабио. — Конечно, имен у него больше, чем одно. Немерено. Каждый раз он возвращается с новым именем. А у полиции для него полно своих имен. Черный Ангел. Хорек. Ваятель. Это все он.

— Ваятель? — почесал в затылке Адриан. — Про этого я слышал. Серийный убийца, да? В семидесятых или восьмидесятых? Соня как-то про него рассказывала.

— Он самый. В роли Ваятеля он не так уж много народу погубил. Быстро соскучился. Человек девять-десять, не больше.

— Вы хотите сказать, что этот парень, этот Паукар Вами, убивает людей с семидесятых годов прошлого века? — изумился я. — И ни разу не попался?

— Пока нет, — подтвердил Фабио. — Он умный. Никогда не играет одну роль долго. Все время ездит. Сюда возвращается лишь раз в три-четыре года, а то и реже. С последней его побывки прошло почти семь.

— Значит, он просто серийный убийца?

— Просто?! — захохотал Фабио. — Тебе мало? Одного душегубства-то?

— Я хочу сказать: он на кого-то работает? Для себя убивает или для других? Когда он убрал Джонни Грейса и его бойцов… это было не случайное убийство. Впечатление было такое, что ему их заказали.

— Да, нанять его можно, — кивнул Фабио. — Без проблем. Обычно он убивает просто себе в радость — вольный стрелок, как говорится, — но и за деньги не брезгует. Ему все равно, кого убивать, зачем. Но рекламировать он себя не рекламирует, поняли? Если он кому нужен, они дают знать и он сам откликается, если ему охота. А обычно ему неохота.

— А на Кардинала он когда-нибудь работал?

Фабио пожал плечами:

— А кто на него не работал-то? У Кардинала всегда все шито-крыто. Знаю, ходили слухи — особенно в старые времена, — будто они с Кардиналом партнеры, что он прежде всего человек Кардинала, а остальное для него так, по совместительству. Но доказательств у меня никогда не было. И даже слухов о доказательствах не ходило. — Мимо проехала машина, и Фабио заглянул в ее окна, всматриваясь в пассажиров, удовлетворенно кивая. — А что вы так заинтересовались? — спросил он, когда машина отдалилась.