Город Ветров
Шрифт:
Маги оживленно переглянулись и начали перешептываться. Гурастун произнес:
– Несравненная Марина, твой ум подобен лучу света, озаряющему мир. Не волнуйся, мы не оставим вас, и вы получите от цеха чародеев средства, которые помогут вам бороться с колдуньей.
– Это ты нас вызвала?
– вдруг подозрительно спросила меня Ипполита.
– Кто ты? Откуда ты вообще взялась?
– Вы меня не знаете, меня зовут Марина, и я просто жена одного из потомков богатыря, жившего здесь давным давно. Я оказалась в этом мире точно так же, как и ты, Ипполита, совершенно случайно. Ты царица в своей стране, и тебя, конечно же, ждут твои амазонки. А тебя, Гиневра, твой благоверный Артур, рыцари круглого стола и прекрасный Ланселот...
– Верно!
– ахнула она.
– Откуда ты это знаешь?
Не ответив, я продолжила:
– А тебе, Далила, ужасно хочется вернуться в свой уютный Ашкелон, где во дворце на берегу моря тебя ждет Самсон.
– Как я без него обойдусь? Он такой беспомощный без меня!
– заломила руки филистимлянка.
– Ты не ответила на вопрос Гиневры, - напомнила мне суровая амазонка.
– Просто я люблю читать. А о вас написано множество книг, одна другой интереснее.
– О нас?
– удивились все три дамы разом.
– А чего тут удивительного?
– вдруг вступил в разговор маг Спент.
– Если бы я мог писать стихи, я бы написал о каждой из вас поэму!
Далила одарила его кокетливым взглядом.
– Марина, - обратился ко мне Гурастун, - настало время, и мы хотим вручить вам наши дары.
Он кивнул и вперед вышел красный маг.
Вахиш протянул вперед руки. В ладонях он держал горсть раскаленных угольков. Они переливались всеми оттенками красного цвета. Маг легонько дунул, и густой дым повалил от них. Через несколько секунд угольки подернулись серой золой, цвет угас, и среди пепла остался лишь один, формы правильного октаэдра, величиной с грецкий орех.
– Возьми его, - он протянул уголек Далиле, - не бойся, не обожжешься. И запомни: в тот момент, когда тебе понадобится огонь, сильный огонь... Не для того, чтобы сварить обед, а чтобы спасти свою жизнь или победить врага, брось его перед собой, и он поможет тебе.
Далила опасливо взяла у Вахиша уголек, повертела его в руках и положила его в кожаный мешочек, висевший у нее на груди.
Маг в оранжевом платье сказал густым басом Гиневре:
– Я выбираю тебя, светловолосая красавица. Возьми эту свирель. Когда захочешь подозвать к себе зверя лесного или птицу небесную, свистни в нее и назови имя животного. Будут они тебе подвластны, а язык их не останется для тебя тайной.
Гиневра, поклонившись, взяла из рук Вохумана небольшую тростниковую свирель.
Старец в желтом тоже подозвал к себе Гиневру. В руках он держал какой- то прутик.
– Эта лоза способна находить клады. Она сама покажет тебе, где они зарыты. А если бросишь ее, то земля сама разойдется и откроет тебе свои сокровища. Только не забудь два условия. Первое: бросишь лозу - отойди в сторону, иначе упадешь в глубокую расселину, и второе: эта лоза открывает только клады, у которых нет хозяина. Деньги, зарытые на черный день, она не трогает.
– Спасибо, - поклонилась Гиневра, а Далила посмотрела на нее с нескрываемой завистью. Будь ее воля, она бы с удовольствием сменила бы свой уголек на волшебную лозу.
Толстяк в зеленом, маг-ботаник Амерат, обратился к Далиле:
– Не могут растения без тепла и света. Возьми эти семена. Если вам не будет хватать еды или понадобится травка для лечения, брось несколько семян в землю и тут же получишь то, что просила.
Мне стало не по себе - я почувствовала себя уязвленной. Меня забыли! Всем раздают подарки, а я в стороне! Ипполита, как мне показалось, тоже ощущала нечто подобное. Видимо почувствовав мои терзания, светловолосый маг Спент, задрапированный в голубую тогу, улыбнулся мне:
– Мой дар для тебя, Марина. Возьми этот камень, - он протянул мне нежный аметист на тонкой золотой цепочке.
– Этот камень возвращает разум потерявшим его. Если ты прикоснешься этим волшебным кристаллом ко лбу безумца, он придет в себя.
Я с благоговением приняла дар мага-целителя и надела цепочку на шею.
Амерат, повелитель вод и источников, повернулся к Ипполите:
– Я даю тебе возможность управлять и водной стихией. Возьми эту флягу: если откроешь ее, то из нее польется ручей, водопад, ливень с градом - только прикажи.
Царица амазонок взяла волшебную фляжку:
– Прекрасно! Теперь у нас не будет проблем с водой во время пути. Спасибо тебя, маг, за ценный подарок.
Маг-кузнец в кожаном фартуке тоже обратился к Ипполите:
– Возьми эти наконечники для стрел. Я их выковал для этой великой цели. Они не знают промаха и помогут тебе в битве с врагом.
Молчавший до сих пор Гурастун подошел ко мне и обнял меня за плечи.
– Дорогая моя девочка, - сказал он нежно, - ты уезжаешь, и для тебя у меня есть тоже подарок. Ты знаешь, что на земле существуют, взаимодействуют и борются между собой четыре стихии: земля, вода, огонь и воздух. Твои новые подруги и спутницы уже получили власть над тремя стихиями. А тебе я дарю вот это, - и он протянул мне красивый расписанный веер. Я его раскрыла и закрыла, немного помахала им.
– Что мне с ним делать?
– спросила я верховного мага.
– Вы поедете в город злобной колдуньи - Город Ветров. Там властвуют ветры. Они сметают на своем пути все живое, не дают растениям зацепиться корнями за почву, а дождю пролиться на иссушенную землю. Взмахни этим веером - и страшные ветры не достигнут вас и не смогут вам помешать. Поняла?
Я кивнула в ответ.
– Душматани - признанная интриганка. Она будет вас уговаривать, пугать. Были бы вы мужчинами - она бы вас попыталась соблазнить, - Гурастун задумался.
– Вот что, она попробует посеять рознь среди вас. У нее для этого есть множество способов. Не доверяйте никаким предложениям, которые ведут к вашему разъединению. И еще ее Друг...
– Какой еще друг?
– удивились мои спутницы.
– Это ее дэв, - пояснила я, - он страшный врун и мошенник.
– Верно, - согласился чародей, - она обязательно пошлет его вам навстречу, только неизвестно, в каком обличье.
– Я привыкла сражаться с врагами, имеющими лицо!
– сказала Ипполита, словно рубанув мечом.
– Надо сотворить крестное знамение, и чары рассеятся, - убежденно проговорила Гиневра и перекрестилась, - ни один неверный не устоит перед Господом нашим.