Чтение онлайн

И сняв с пальца кольцо Амаздахура, то, за которым тщетно гонялась колдунья Душматани, он надел его на палец умирающей девушки.

Тут же кровь перестала течь из глубокой раны. Щеки девушки порозовели, она открыла глаза и еле выговорила:

– Йома, ты жив?

– Я-то жив, - ответил он, еле сдерживая слезы, - а вот ты чего натворила? Бросаться на ножи! Ты что, железная?

У него дрожали губы, весь его вид говорил о сильнейшем нервном потрясении, но он пытался улыбаться, поддерживая ей голову.

Раздалось возмущенное хлопанье крыльями и дэв смерти растворился в высоте.

Подошли слуги и человек в намотанном тюрбане. Видимо, это был местный врач. Осмотрев рану, он сказал:

– Опасности для жизни нет, но больной требуется покой.

Слуги осторожно положили Яэль на носилки и вышли из зала. Йома пытался было броситься за ними, но Ипполита удержала его:

– Ты же ясно слышал, что сказал доктор, ей нужен покой. Побудь тут, с нами.

Пир прекратился сам по себе. Огорченные жители расходились и тихо перешептывались. Йома неподвижно сидел на краешке трона и горевал.

– Не бойся, - попыталась утешить его Далила, - Яэль - девушка крепкая, вон сколько пути проскакала, чтобы до тебя добраться. Неужели эти мерзкие отродья смогут вам помешать?

– Ты любишь ее, Йома?
– осторожно спросила Гиневра.

– Любишь, не любишь...
– буркнула Иполита.
– Не об этом сейчас нужно думать. Вот поправится Яэль, пора бы и по домам. Засиделись мы тут.

Глава двадцатая,

в которой все подвиги наших героинь едва не пошли насмарку,

но все в конце концов благополучно завершилось

Да уж, засиделись, ничего не скажешь. К счастью, нареченная Йомы выздоравливала с удивительной быстротой. Уже через два дня спал жар, еще через день появился аппетит, и она выпила чашку бульона, которую царевич осторожно держал у ее губ. А через неделю Яэль и вовсе встала на ноги.

Мы же бесцельно бродили по Городу Ветров, ожидая, когда снарядят корабль в Эламанд. Далила успела от скуки завести интрижку с начальником городской стражи. Ипполита обучала лучников методам стрельбы амазонок, Гиневра собирала лекарственные травы, росшие в изобилии в окресностях башен. А я общалась с Ватрангой. Старушка обладала на удивление ясным умом. Когда она появлялась в замковой кухне и степенно открывала широкие крышки котлов, я следовала за ней и буквально впитывала ее указания поварам. Что поделать, кулинария - мой конек, и мне очень бы хотелось при возвращении чем-нибудь поразить свою свекровь.

Одно из блюд меня поразило тем, что на вкус оно ничем не отличалось от знаменитой каспийской черной икры, хотя осетров в реке Шимулар отродясь не водилось.

– Что это?
– спросила я, попробовав кусочек хлеба, намазанный красноватой зернистой массой.

– Икра бедности...
– ответила Ватранга, улыбаясь.
– Когда мы были зависимы и несвободны, а вспомнить хотелось, как мы жили раньше, я посылала служанок собирать лишайник, приносимый ветром. Зернышко к зернышку, круглые, как горошинки перца, собирали девушки в расщелинах скал, там, где лишайник мог зацепиться и прорасти на пустынной земле. А потом его тщательно промывали и варили в смеси оливкового масла и томатного сока. Когда же белесые шарики окрашивались в ярко-оранжевый цвет, оставалось добавить только мелко рубленную селедку, которой в наших подвалах было в изобилии, и лук. Все это настаивалось и подавалось на стол. Люди ели и похваливали, так скрашивалось наше существование.

– Интересный рецепт...
– сказала я и задумалась.
– Надо будет дома попробовать.

Но чем этот лишайник заменить? Не везти же с собой. Может, манной крупой? Крупинки получатся поменьше, ну да ничего, будет у меня паюсная икра вместо зернистой. Тоже неплохо...

Между тем на корабле, готовом к отплытию, уже установили мачты и натянули паруса. Сорок гребцов сидели на веслах - на случай полного штиля. Нос был украшен резной деревянной фигурой крылатой богини с головой львицы - символа Города Ветров. Ватранга прислала на борт корабля богатые дары, но сама идти отказалась - ей надо было восстанавливать город. Напоследок она расцеловала Йому, Яэль, уже совершенно забывшую о своей ране, и протянула им пару почтовых голубей.

– Выпустите одного, когда будете на полдороге к дому, чтобы вас достойно встретили, а второго - когда спуститесь на землю, чтобы я была спокойна, что вы добрались в целости и сохранности.

– Ватранга, - обратилась к ней Далила, - спасибо за все. Мы знаем, как тяжело тебе было собрать для нас припасы. Ведь вам самим нечего есть. Возьми вот это, - она протянула правительнице маленький мешочек.
– Это волшебные семена наших магов. Брось их в землю, и Город Ветров забудет о голоде.

– Спасибо, дорогая, - Ватранга обняла Далилу, а потом всех нас.

Мы попрощались с мудрой правительницей, и корабль пустился в плавание по полноводной реке Шимулар. Эта река практически исчезла, а русло высохло и обнажилось, когда колдунья Душматани владела Городом Ветров. Но сейчас было одно удовольствие плыть под свист ветра в тугих парусах.

Путешествие по полноводной реке было на удивление спокойным. Размеренно плюхались весла о зеркальную гладь, заунывная песня гребцов исполнялась в строго заданном ритме, не изменяющемся ни на долю секунды, проворные матросы ловили каждый порыв ветра, который не баловал нас с той поры, как погибла Душматани.

Мы отдыхали и отъедались. На стоянках капитан нашей галеры посылал охотников за добычей, и бравые ребята никогда не возвращались без туши козы или вепря. Ипполита отплывала от корабля вместе с матросами, и дважды мы ужинали именно ее трофеями.

Далила полюбила стоять у борта и глядеть в несущуюся мимо воду. Гиневра даже смеялась над ней и приговаривала: "Не глядись так долго... Заглядишься на себя - ундиной станешь. Утянут тебя на дно водяные черти, будешь у них подводной девой".

Меня не отпускало тревожное предчувствие. Хотя ничего не предвещало несчастья. Но все равно. У всех было дело, одна я бродила по кораблю, как неприкаянная. Йома с Яэль не разлучались ни на минуту. Они залезали во все места, только чтобы побыть наедине, и я опасалась, что визирь Нафтали не очень обрадуется таким близким досвадебным отношениям, пусть даже она и невеста наследника. Парочка окрепла на свежем воздухе, у Йомы налились мускулы - он помогал матросам устанавливать паруса. Яэль, с румяными щеками, помогала корабельному повару, получившему строгий наказ Ватранги кормить ее бесценного внука до отвала, что он с радостью и выполнял. У Йомы причин отнекиваться тоже не было: целый день на свежем воздухе, физическая работа (он даже греб, когда одного из гребцов хватил радикулит, и тем самым завоевал несказанную любовь своих подданных), пища, которая пару часов назад еще бегала и блеяла. В общем, он вскоре перестал походить на бледного заморыша с сумасшедшинкой в глазах.