Чтение онлайн

–  Вот мы и дома!
– улыбнулся Тур.

Ромашка вглядывалась в лица встречающих - высматривала среди них тетушку Звану, Димку, Веселинку. Мать Тура она увидела почти сразу - та стояла в теплом платке, подняв к лицу руки. Мгновенно Ромашка ощутила себя виноватой - ведь ушла без спросу, заставила поволноваться так по-доброму принявшую ее в свою семью женщину. Рядом с тетушкой Званой девушка заметила мать Мирослава - та уже нашла взглядом своего мужа и ждала, пока войско подойдет ближе, пока воевода сможет наконец обнять жену. По тому, что в лице Любимы не было страха и растерянности, Ромашка поняла, что поселян предупредили, кто останется в городе. Оттого Любима и не искала в толпе своего сына - знала, что не найдет.

Встреча была бурной, радостной: тетушка Звана плакала, Димка прыгал от радости вокруг Тура и девушки. Потом все жители Вестового разошлись по домам, а воеводы, все, кроме Вояра, повели отряды дальше - в Долину Ручьев, в Гористое, в Лесичанск. Бравлин же со своими бойцами отправился в Родень. Увидев среди роднянских темную фигуру Сивера, Ромашка в который раз удивилась: почему его тоже не оставили в городе?

Оставшаяся часть дня и весь вечер, как и следовало ожидать, прошли в разговорах - тетушка Звана и Димка все расспрашивали Тура с Ромашкой. Уж и стемнело, а лучина еще долго горела в кованом светце на столе. Ромашка больше отмалчивалась, а Тур говорил и говорил, и девушка вслушивалась в его слова, будто бы снова переживая все то, что произошло с нею во время похода. И уж в который раз гадала о том, как же там сейчас в городе без них, все ли спокойно?

Почему-то Ромашка думала, что после похода в город все изменится, но жизнь в Вестовом текла по-старому, лишь на посиделках девушки расспрашивали молодых парней о походе, о городах, и те отвечали на вопросы, рассказывали, смягчая тона и опуская подробности, могущие смутить или расстроить нежных, выросших в любви и заботе девушек. И который раз Ромашка рассуждала про себя, что совершенно зря длиннокосым поселянкам не рассказывают всего, но мужчины были другого мнения, и девушка, конечно же, не высказывала своего несогласия. Ее-то как раз никто не расспрашивал, так что и наболтать лишнего она не могла. Вообще Ромашка заметила, что остальные девушки, которые раньше дружелюбно к ней относились, теперь смотрят как-то странно. Она не могла понять - отчего, да Веселинка объяснила:

–  Они думают, что ты в поход за Мирославом пошла. Я-то знаю, почему ты так поступила, но остальные… Да и Людка их науськала, наговорила всякого. Я уж пыталась с нею спорить, но почему-то ей верят больше. К тому же все они считают, что ты неправильно поступила, что пошла вслед за войском.

Неправильно… Так думали не только бывшие приятельницы Ромашки, но и все взрослые женщины, без исключения, и мужчины тоже. Только тетушка Звана ее понимала, хотя и не одобряла опрометчивого поступка, да Веселинка… "По крайней мере, у меня есть одна верная подруга" - размышляла Ромашка, в то время как Веселинка сидела рядом с нею на лавке у стены, с вызовом глядя на каждого, кто приближался к Ромашке, готовая, в случае чего, встать на защиту. И Ромашка была бесконечно благодарна ей за понимание и заступничество - с Веселинкой она не чувствовала себя такой одинокой среди девчат. К тому же на посиделках почти постоянно теперь присутствовали мужчины, среди которых был и Тур, и молодой Невзор. Да и Димка тоже сидел тихонько возле названного брата, слушая в который раз рассказы воинов.

А вот днем, когда молодежь затевала игры в снегу, Ромашка в них не участвовала - там уж ни Тур, ни Веселинка не могли ее оградить от обидных слов, которые бросала ей ревнивая Людмила, от хихиканий и насмешек, и девушка чаще сидела дома, под окошком, шила или вышивала, и думала все о том, как там сейчас Мирослав, все ли у него хорошо.

Прошло недели две с того дня, как войско под командованием Бравлина перешло через Соколиный перевал, направляясь обратно, к родным поселениям. Ромашка, как и обычно, сидела за вышивкой, когда с улицы вошла тетушка Звана, сняла теплый платок и принялась расстегивать тулуп.

–  Вояр с Любимой к старейшине пошли. Не иначе как за новостями.

Девушка встрепенулась, но плечи ее тут же поникли: к отцу и матери Мирослава она не пойдет спрашивать, а как иначе можно узнать, что передали из города? "У старейшины спрошу" - решила для себя Ромашка, и с того момента не столько вышивала, сколько в окно погладывала, поджидая, пока родители Мирослава вернутся от старейшины домой. Где-то через полчаса она заметила Вояра и Любиму, идущих по заснеженной улице к дому у реки, и начала потихоньку собираться.

Тетушка Звана за сборами наблюдала, потом сказала:

–  С тобой пойду.

Легкие пушинки снега кружились перед глазами и падали на плечи, на руки. Вокруг - сияющая белизна, среди которой темнеют бревенчатые избы да широкие стволы старых деревьев. Дом старейшины, с запорошенной снегом крышей, стоял на окраине, и подходя ближе, Ромашка стремительно теряла уверенность. Не то, чтобы она побаивалась старейшину Светозара, но девушка совершенно не представляла, как обратится к нему с вопросом о сыне воеводы Вояра. "Почему у родителей его не узнала?" - спросит старейшина, и что тогда ей отвечать?

Потому шла Ромашка все медленнее и медленнее, а мать Тура ее не торопила. Они были уже недалеко от цели, когда из дома старейшины вышел человек в темном тулупе и черной меховой шапке. Ромашка не сразу узнала его, но едва поняла, кого видит, прибавила шагу.

–  Сивер!
– окликнула девушка, и человек обернулся. Хмуро поглядел на спешащую к нему Ромашку, потом заметил позади нее тетушку Звану, и лицо его стало несколько приветливей.

–  Сивер, здравствуй! Как хорошо, что я тебя встретила!
– на одном дыхании выпалила девушка, на что Сивер недовольно буркнул "Здравствуй", и замолчал. Тетушка Звана была еще далеко, потому, наверное, Сивер и не хотел растрачивать без того мизерный запас доброжелательности на Ромашку.

–  Я слышала, у старейшины новости есть из города, - осторожно начала девушка. Сивер даже не кивнул - просто угрюмо смотрел на нее, ожидая продолжения. Наверное, в другое время такая реакция, вернее полнейшее отсутствие реакции, обескуражила бы Ромашку, но не сейчас: девушка решительно была настроена узнать у Сивера все, что ему известно, а потому и обошлась без намеков и предисловий:

–  Расскажи мне, пожалуйста, что там. Тебе ведь старейшина сказал, да?

Неизвестно, ответил бы Сивер Ромашке или нет, но как раз в это время подошла тетушка Звана и с теплой улыбкой остановилась за спиной девушки. С нею Сивер поздоровался вежливо.

–  Здравствуй, здравствуй, - улыбнулась мать Тура.
– Мы к старейшине за новостями шли, но уж раз тебя встретили, так наверное не будем старейшину Светозара нашего беспокоить.

Сивер нахмурил темные брови, уже понимая, что ему не отвертеться от расспросов.

–  Да там нечего рассказывать, - пробормотал он.
– Все у них хорошо. Пару раз стычки были с городскими - там несколько человек украли оружие и беспорядки учиняли. Но обошлось без крови - наши все живы, здоровы.

Ромашка и тетушка Звана слушали, затаив дыхание, и вздохнули облегченно, когда Сивер сказал, что живы. И тут же принялись благодарить его наперебой. Напоследок, когда Сивер решил, что может уже уйти, тетушка Звана сказала ему: