Горячее мороженое
Шрифт:
— Вспомнил! Вспомнил! Ведь папы и мамы сегодня нет дома! Они ушли в гости и вернутся не так-то скоро. Мы можем шалить сколько влезет! Ребята, что будем делать? Давайте драться подушками!
Он настолько разошелся, что не заметил, как в комнату вошла Мышка. Она изумленно остановилась в дверях и, не в силах вымолвить ни слова, беспомощно развела руками.
— Война подушками, слышите! — кричал дядюшка Крот, и, схватив круглую диванную подушку, запустил ею в Сийма.
Сийм наклонился, подушка перелетела через него и угодила прямо в мышкину мордочку.
Тут, в свою очередь, оторопел дядюшка Крот. Засунув пальцы в рот и грызя ногти, он жалобно протянул: — Будет нам теперь на орехи!
Но тут же взял себя в руки и, поманив за собой гостей, спрятался за тортом.
Когда Мышка более или менее оправилась от испуга, в комнате уже никого не было.
— Где вы? Сейчас же выходите! — крикнула она.
Из-за торта донесся жалобный голос дядюшки Крота:
— Нас нигде нет! Мы исчезли!
Мышка нетерпеливо топнула лапкой и воскликнула:
— Стыдно, стыдно, дядюшка Крот! Такой большой и такой глупый!
— Мышка! — позвал дядюшка Крот таким жалким голосом, что мышкин гнев поостыл и она спросила участливо: — В чем дело, дядюшка Крот? Уж не случилась ли с тобой беда?
— Да-а, — плаксиво сказал дядюшка Крот. — Мой стыд упал и пропал. И глупость моя тоже упала и пропала, но совсем в другом месте. И я теперь не знаю, где что искать.
Мышка, поняв, что дядюшка Крот ее дурачит, опять рассердилась и строго сказала:
— Погоди, погоди, уж я до тебя доберусь! Тогда и поговорим о твоих проделках как следует!
И она направилась к торту.
Дядюшка Крот нахмурил было брови, но тут же нашел выход из положения.
— Хи-хи-хи! — с притворной беззаботностью засмеялся он. — Тебе меня не найти, потому что я затерялся среди пропавших вещей!
Мышка опять поверила ему и пошла к противоположной стенке. Только сейчас Сийм заметил, что там была дверь, собственно, даже не дверь, а какой-то непонятный круглый лаз. Над ним корявыми буквами было написано:
ПРОПАВШИЕ ВЕЩИ
В этот лаз Мышка и юркнула.
Глава четвертая
День рождения продолжается
Дядюшка Крот подал знак, что можно смело вылезать из укрытия.
— Что мы теперь будем делать? — хмуро спросил Сийм. Ему было немножко жаль Мышку и немножко стыдно за дядюшку Крота.
— Что мы теперь будем делать? — передразнил его дядюшка Крот. — Разумеется, раздавать подарки!
«Вот оно, начинается», — подумал Сийм и смущенно сказал:
— Дядюшка Крот, но у нас нет подарков…
Не успел он договорить, как дядюшка Крот воскликнул:
— Сейчас вы их получите!
— Ты сделаешь нам подарки? — спросил Хоботок.
— А что тут удивительного? — спросил дядюшка Крот. — Уж не считаешь ли ты, что один должен иметь все, а другие ничего?
Не поняв, кто этот один — Сийм, дядюшка Крот или он сам, — Хоботок решил лучше промолчать.
Дядюшка Крот продолжал:
— Куда же это годится: поздравления дядюшке Кроту, подарки — дядюшке Кроту, а остальным ничегошеньки. Мой принцип — за добро платить добром. С вашей стороны — поздравления, с моей — подарки. Хоботок, говори смело, что бы ты хотел получить к моему дню рождения!
— Я хотел бы получить огромную плитку шоколада, — ответил Хоботок и начертил в воздухе четырехугольник такой большой, насколько хватило хобота.
— Нет, лучше такой, как этот стол! И «Аленку» впридачу!
Дядюшка Крот взял волшебную палочку, взмахнул ею и забормотал. На этот раз Сийм разобрал слова*.
— Салем-салем-симпа-румп, пусть исполнится желанье Хоботка, пумп!
И тотчас на столе появились сложенные стопкой три плитки шоколада: нижная величиной точь-в-точь как стол, средняя значительно меньше, а третья — «Аленка». Ее Хоботок немедля подцепил хоботом.
Дядюшка Крот обратился к Сийму:
— Теперь твоя очередь. Но прежде чем сказать, чего тебе хочется, хорошенько подумай.
Сийму нечего было думать. Он ведь ни на секунду не забывал, зачем явился сюда. И все же он сделал вид, что раздумывает, и только когда, по его мнению, прошло достаточно времени, произнес, с трудом сдерживая волнение: — Мне, пожалуйста, горячего мороженого.
Дядюшка Крот притворился, что не расслышал, кивнул и сказал:
— Горячего варенья, не так ли? Сейчас, сейчас.
И поднял было палочку.
— Нет, нет! — закричал Сийм и даже замахал руками.
— Я сказал — горячего мороженого!
Дядюшка Крот растерянно поморщился, беспокойно поежился, но взял себя в руки и сказал:
Что ж, горячего мороженого — так горячего мороженого. Ты ужа большой мальчик, сам знаешь, чего желаешь.
Взмах волшебной палочкой, бормотание — и на столе очутился стаканчик с мороженым.
Глаза Сийма сияли. Он уже протянул руку… как вдруг откуда-то издалека донеслось угрожающее рычание. Дядюшка Крот одной рукой обхватил за плечи Сийма, другой Хоботка и, подталкивая их к торту, испуганно зашептал: — Скорее в укрытие, детки! Это, несомненно, Злой Волк. Ои пронюхал, что у меня сегодня день рождения, и намерен отведать горячего мороженого. Ну, погоди, я тебя проучу!
Он спрятал Сийма с Хоботком за тортом, а сам скользнул в дальний угол. Там было темно, потому что свет туда не доходил.
В комнату крадучись вошел Злой Волк. Он зорко огляделся по сторонам, задрал морду, принюхался, для чего-то прищурил правый глаз и ехидно спросил: — Есть здесь кто-нибудь?
— Нет! — отозвался из-за торта перепуганный Хоботок. Злой Волк повернул морду туда, откуда раздался голос, и облизнулся.
Но тут из темного угла донесся голос дядюшки Крота: — Хоботок шутит, мы здесь!