Чтение онлайн

Аккуратно записав мои показания, дознаватель начал плести какую-то муть. Мне показалось, что хочет добиться от меня признания, будто я сам целиком и полностью виноват в случившемся. При этом в протоколе он так записал мои объяснения, почему меня не сопровождали гвардейцы личной охраны герцога, что казалось, будто речь идет о королевских(!) гвардейцах. Видимо, кто-то здорово получил по шапке в этом ведомстве и теперь всеми силами ищет на кого бы свалить вину. Предупреждение тещи было как нельзя своевременным, и я отказался подписывать протокол, пока все формулировки меня не устроили. Дознаватель кривился и морщился, но исправил текст так, как я сказал. На этом мы с ним распрощались, и у меня появилось стойкое желание более никогда этого… чиновника не видеть.

Впоследствии Лабриано рассказал мне, в чем была причина нестыковки. Оказывается, накануне новогодних праздников в штаб гвардии короля поступил приказ выделить необходимое число гвардейцев для охраны целителей. Затем следующий, подготовить к праздничному смотру весь личный состав. При этом требовалось особо обратить внимание на наличие нововведенного отличительного знака, толи шеврончика, толи галунчика, толи бантика у всех гвардейцев короля. Что такое непорядок в форменной одежде для армии, мне популярно объяснила Свента. Я понял, что это – святое и целители недельку обойдутся без охраны, ибо конфуз на строевом смотре страшнее захвата столицы лоперцами.

– У тебя все в порядке, Сен? Как Вителлина? Надо ли помочь чем-нибудь? А у ребят на курсе как дела?

Сен странно посмотрел на меня, помялся, перебарывая свою сверхделикатность, и, наконец, мягко, как у тяжело больного, спросил:

– Филин, ты ж меня прости. Может, это глупый вопрос, но… с тобой-то все в порядке?

Я в несчетный раз подивился, как Боги дали этому на вид громиле острый ум и тонкую душевную организацию настоящего поэта. Стихов и картин он, правда, не пишет, но кто скажет, что кулинария не искусство? А в нем он достиг фантастических успехов. Даже участвовал в одном престижном конкурсе поваров любителей, где жюри сначала долго решало при каком дворе Сен работает шеф-поваром и как наказать странного мастера экстра класса, возжелавшего почему-то лавров любителя.

А на практических занятиях по лекарскому делу? Всегда одно и тоже. При первой встрече больные бледнеют и прячутся под койку от ужаса, узнав, кто будет "вбивать" в них здоровье. Про шоковую терапию слышали многие и теперь, казалось, точно знали, что это такое. Однако после первых же процедур бегали за руководителем практики, упрашивая не менять куратора, настолько их поражала его деликатность, аккуратность и компетентность.

Я оценил, сколько нервов стоило другу заговорить со мной на эту тему, но уточнил:

– А что со мной не так?

– Ты за пол дня уже в шестой раз задаешь мне этот вопрос.

– Правда? В шестой?

– Я считал, – серьезно ответил друг. – Обрати внимание, одногруппники стараются обойти тебя сторонкой, чтобы в очередной раз не рассказывать о здоровье и делах.

Я вздохнул и безуспешно попытался привести мысли в порядок. Полтора года. Целых полтора года продолжается эта гонка с освоением магии по методике Финь Ю. Само слияние завершилось через два месяца после зимних каникул в конце четвертого курса, как он и обещал, но после этого только и началась настоящая учеба.

Шесть часов объективного времени – это более двух суток субъективного в состоянии транса, в четыре раза ускоряющего субъективное время. Конечно, Финь Ю для занятий формировал в нашем совместном "сне" самые разные интерьеры, хотя слово интерьер я бы применял только к жилым помещениям. Они, конечно, тоже присутствовали, как правило, тесные и неудобные, для того чтобы я в полной мере ощутил все их особенности и научился вести бой в таком вот пространстве. Но, по большей части, мне приходилось работать в болотах по грудь в засасывающей жиже; пустынях, тренируя способность видеть зыбуны и не забывая отбиваться от массы фантомных противников с самой разной техникой боя и оружием; в горах; на качающейся палубе верткого суденышка в шторм; в лесу, прыгая по веткам, где иной раз нестерпимо хотелось заухать, оскалить зубы и зачесаться, подражая макакам в зоопарке. И так каждый день за редкими исключениями.

Если вспомнить, что учебу в академии никто не отменял, как и занятия с Лабриано (амулеты-артефакты) и с Греллианой (узоры органов и методы их коррекции), то становится понятно, почему я хожу, словно живой мертвяк из детских страшилок.

Правда, про методы Греллианы Финь Ю немного пренебрежительно говорил нечто похожее на: "если долго мучиться, что-нибудь получится". Лет через двадцать-тридцать. То есть, рассчитан он на "авось": авось когда-нибудь случится качественный скачок и… знания, полученные в свернутом виде в лабиринте под Сербано, наконец, проявятся и усвоятся. Тогда как по его методике я та-а-а-ак скакну… лишь бы не заржать смертельно раненым боевым конем и не рухнуть, задрав копыта.

– Учитель. А я не взорвусь? Мозги в кашу не расползутся? Зачем такая спешка?

Финь Ю, к моему немалому удивлению, не выдал мне, как обычно сразу, готовый ответ. В его голосе, когда он после долгой паузы заговорил, я впервые услышал неуверенность:

– Я не могу тебе объяснить. Не потому, что ты не поймешь. Я и сам не понимаю. Просто поверь моему предчувствию. Во мне давно живет тревога за тебя и с каждым часом она нарастает. У меня ощущение, что время утекает, как вода в песок, и к определенному моменту ты должен быть готов. К чему и когда конкретно – не спрашивай. Не знаю. Может быть через десять лет. А может быть уже завтра. Поэтому-то я и пытаюсь научить хотя бы основам, которые позволят тебе развиваться дальше уже самому, и даже не заставляя прилагать к этому сознательных усилий. Потерпи немного. К моменту окончания учебы в академии и переходу в ординатуру мы завершим этот штурм и будем заниматься не чаще чем два раза в неделю. А то и реже. Но!! Если ты не будешь лениться. А ну встал! Комплекс "богомол против журавля". Пошел!

Гимнастику и тайное искусство боя Финь Ю я все-таки освоил в полной мере месяц назад. Все эти смертоносные штучки учитель вбивал в меня, не спрашивая, хочу я этого или нет. На мои вопли о неприятии убийства людей он неизменно отвечал, что мое образование должно быть полным и завершенным. Я должен освоить основы ремесла, изучив все его стороны, иначе оно будет однобоким и, следовательно, ущербным, то есть никогда не вырастет в настоящее искусство.

Разумеется, кроме прочего, чтобы ремесло переросло в искусство необходимы постоянные тренировки и творческое осмысление изученных приемов. Тем не менее, учитель был доволен – база есть, импульс развитию дан (ага, бамбуковой палкой по ягодицам), дальше все зависит от меня.

Учитель просил только быть поосторожнее и не очень светить навыки перед людьми. Он и живот потребовал временно оставить. Иначе не избежать неприятных вопросов. В первую очередь КСОР задумается, с чего бы это целитель вдруг избавился от общепринятого накопителя веществ и энергии? Если еще и боевое искусство продемонстрировать – непременно потребуют рассказать, как удалось так органично совместить рукопашный бой с целительской магией. Действительно, арсенал Лабриано на фоне искусства Финь Ю выглядел крайне убого, если не сказать больше. Например, "старая сеть рыбака", узор которой Финь Ю формировал буквально за несколько секунд (мне пока требовалось побольше времени). Можно забросить эту сеть на расстояние до километра, где она, развернувшись, за полминуты напитает свои узлы магической энергией, в том числе вытянув ее из всех целительских амулетов, оказавшихся там, и на площади примерно десять тысяч квадратных метров прожарит местность до расплава породы в стекло. Или один из ударов пустой ладонью "падающий кленовый лист", в ближнем бою за секунду нашинкует целителя в доспехе на ломтики. Тот и "мама" сказать не успеет. А вся хитрость в том, что при ударе ладонь оплетает магический узор (раньше думал, что сложнейший, пока не узнал по-настоящему сложные), невероятно плотно насыщенный энергией и, более того, "раздвигающий" структуру любых магических щитов: доспехов, куполов, блокирующих щитов обычных магов, – фактически проходя сквозь них, не замечая.