Господин Целитель
Шрифт:
– Ну уж нет! – взъярился я.
Всякому терпению приходит конец и моему тоже. Видят боги, я старался. Я старался на занятиях и старался вести себя предельно корректно, даже когда измывательства Виррано подходили к грани, за которой только дуэль. Но здесь я был абсолютно уверен в своем диагнозе, благо успел перепроверить себя с помощью целительской экспресс диагностики по методу Финь Ю, и собирался бороться до конца.
– Не скажет ли мне, недостойному, светило лекарского дела, какой диагноз с его точки зрения правильный?!
– Не скажет. Светило не имеет ни малейшего желания общаться с недоучками.
– То есть слава означенного светила – дутая. Оно не способно ни работать, ни учить.
– Откуда же такие выводы, господин неуч?! – окончательно вышел из себя наставник.
– Помощник целителя, господин лекарь! – в свою очередь взревел я. – И прошу не забывать, с кем разговариваете! Может мне жетон показать?! Или мнение обо мне уважаемой наставницы, Греллианы, для вас пустой звук?! Может нам для разрешения спора вызвать целителя – куратора этой больницы?!
Виррано побледнел, но ничуть не испугался.
– Ты затронул мою профессиональную честь. Хочешь сказать, что ставил диагноз, используя целительские методики?
– Нет. Я использовал ваши(!) методы, а целительскими, не буду врать, просто перепроверил себя. Пусть это считается жульничеством с моей стороны, но в своем диагнозе я уверен.
Пациенты и одногруппники с одинаковым испугом смотрели на нашу битву и, чувствую, с удовольствием убежали бы из палаты куда подальше, но одним надо сдавать экзамен, а другим – лечиться. Выхода не было. Будто замуровали.
– Еще раз. Каков диагноз? – колюче глядя на меня в упор, спросил наставник.
– На всякий случай напоминаю ваше же условие – указать только одно, основное, заболевание, игнорируя сопутствующие и менее значимые. Так вот. У больного артрит шейных позвонков. Отсюда боли в груди и отток энергии. Да, есть еще и спазм коронарных сосудов, но только как следствие. Поэтому я о нем и не упомянул.
– А что первым следует лечить? Что?!
– А вопрос не стоял, что первым! Вопрос был, какое основное?!
Виррано с шумом втянул воздух сквозь сжатые зубы, выхватил из кармана мантии ведомость и, чуть не прорывая бумагу насквозь, вписал "удовл."
– Свободен! Я свободен, наконец-то, и больше, надеюсь, никогда не увижу ваше сиятельство на расстоянии меньше ста метров от себя! – "по-доброму" напутствовал меня наставник и отвернулся к следующим жертвам.
Я тоже счел себя свободным и, не задерживаясь, вышел в коридор. Там ко мне подошел неприметный человек и негромко сказал:
– Господин генерал хотел бы с вами встретиться. Если сейчас неудобно, назовите день и час, когда будет удобно.
КСОР? Интересный способ вызова. Чаще всего приходит кто-нибудь важный как павлин и громогласно требует пройти к экипажу, не объясняя, зачем и почему. Время, если я правильно помню, у меня свободное есть, почему бы не съездить, коль так вежливо приглашают?
Глава 8
В карете по пути к зданию управления я невольно задумался о цели приглашения. Уж не инструктировать ли меня будут в очередной раз о соблюдении секретности в отношении принципов работы дальнографа? Хотя и так, сколько ж можно? Неделю, с перерывом на выходной день, сотрудники КСОР, начиная от рядового и аж до самого генерала, жужжали мне в уши, расписывая в красках, сколько народу погибнет, если наши недоброжелатели, не дай Боги, преждевременно узнают, а главное, смогут повторить наше изобретение. За привлечение к работе стороннего специалиста-механика, правда, не ругали. А что? Я его фактически по рекомендации КСОР привлек к сотрудничеству, поскольку познакомился с ним на курсах самообороны, а там ведь контингент проверенный. Больше никаких грехов за мной вроде бы не числится. Хотя… был бы человек, а болезнь найдется. Так у нас и также вполне возможно у КСОР.
В приемной меня попросили немного подождать. Генерал собирался принять меня вместе с… Лабриано. Это окончательно убедило меня в том, что речь пойдет об усовершенствовании дальнографа, и я совершенно успокоился. Теперь они, вероятно, захотят, чтобы мы разработали коммутирующий узор, позволяющий с одних и тех же бус передавать сообщения на несколько стационаров и наоборот. Или разработать компактный дальнограф, чтобы обеспечить обратную связь с полевой группой… да мало ли что еще можно в нем усовершенствовать.
Учитель прибыл минут через десять. Стоило ему появиться в приемной, как нас тут же пригласили в кабинет начальника страшного КСОР, генерала Алтиара.
Однако речь пошла вовсе не о дальнографе. Хозяин кабинета встал из-за стола и по своей привычке начал прохаживаться из угла в угол, одновременно начиная беседу:
– Мы долго присматривались к тебе, Филлиниан, и пришли к выводу, что ты нам подходишь по всем параметрам.
Это он о чем? Хочет переманить меня в КСОР? Так шпион из меня получится явно посредственный. Дознаватель – тоже никакой. По прямому назначению меня и так будут использовать – куда я денусь? В общем, непонятно к чему я "подхожу по всем параметрам" и что это за параметры такие? Рост, вес, цвет глаз, форма ушей или любимые блюда и напитки?
– Нет, не по прямому назначению и ни в коем случае не на оперативной работе, хотя ваши успехи на поприще самообороны впечатляют, – улыбнулся генерал, не забыв добавить небольшую шпильку. Потом сел за стол против меня рядом с Лабриано, немного помолчал, собираясь с мыслями, и тихо заговорил:
– Филлиниан. То, что я тебе сейчас скажу – очень серьезно, и, поверь, не бред умственноубогого ксоровца, сбрендившего на почве заговоров и шпионов. Твой наставник, Лабриано, знает об этих выводах уже давно и со своей стороны считает их верными. Дело в том, Филлиниан, что наше общество со времен войны не развивается. Практически отсутствует прогресс в области естественных и магических наук, технологий и философских концепций. Мы топчемся на месте. Более того, исследования наших мыслителей показали, что до войны целители знали гораздо больше нынешних… Скажи, сколько боевых узоров ты знаешь? – внезапно спросил меня генерал.
– Ну-у… – несколько растерялся я, быстро вспоминая то, чему учил меня Лабриано. Не дай Боги перепутать и ляпнуть про узоры, которым учил меня Финь Ю. – Копье, еж, секира, булава…
– Достаточно. Как думаешь, почему Лабриано не учит тебя новым? – жестом остановив мой очевидный ответ "Не знаю", – продолжил сам: – Потому, что Лабриано и сам больше не знает. Все целители, родившиеся или ставшие таковыми после войны, знают только этот скудный набор.
– Но мне сам же наставник говорил, что этого вполне достаточно…