Чтение онлайн

– Скучно, дон Стефан. Скучно-с. Задворки империи. Провинция.

Седой укоризненно покачал головой, встал, провел рукой по переднему шву своего комбинезона снизу вверх, начиная от груди, "склеил" распахнутые борта, тем самым застегнувшись наглухо, и поправил плащ. Дон Томас, поколебавшись, последовал примеру старшего коллеги.

Принц Константин, сказал Гриффин. Но ведь это я – принц Константин. Его личность внедрена в это тело. Что же это означает?

В операционный зал вошли сначала охранники – ломы под два двадцать ростом, затем не спеша герцог Манфред и принц Константин. Герцог в комбинезоне черного с серебром цвета и коротком, до талии, плаще той же расцветки, вышитом серебряными коронами с тремя зубчиками, был довольно высокого роста, худощавым и атлетически сложенным мужчиной. Лицо длинное, аристократически бледное, волосы черные с сединой, глаза немного раскосые, серые, губы тонкие и слегка поджатые. Принц на его фоне выглядел потасканным пропойцей и плебеем. Тем не менее, чем-то принц неуловимо был похож на герцога. Было в их чертах что-то общее, близкородственное, хотя Константин, вероятно, целиком и полностью пошел в мать.

– Добрый день, благородные доны, – поприветствовал герцог ученых. Те вежливо поклонились и ответили:

– Желаем здравствовать! Ваше высочество, ваше сиятельство.

– Как проект?

– Проходит завершающий этап. Прошу сюда.

Седой жестом пригласил гостей пройти в бокс, где лежало мое тело. Охрана осталась в операционном зале. Герцог спокойно, а принц с жадным вниманием рассматривали мое обнаженное тело, лежащее на мягком эргономичном ложе.

– Гы! А красавчик, – резюмировал принц.

– Вы будете выглядеть не хуже после оздоровительных процедур. Ведь, как бы только за этим мы сюда прилетели.

Герцог многозначительно взглянул на принца и тот, поджав губки гузкой и нахмурив бровки собольи, важно кивнул. Вообще такое выражение лица появлялось у принца в те моменты, когда он собирался высказать очередную "мудрость" или показать присутствующим что он в данный момент есть лицо, приобщенное к тайнам, средним умам недоступным.

– Двойник его высочества по нашим расчетам должен в течение следующих суток, максимум через двое, адаптировать внедренные знания. Тогда мы его разбудим, и вы сможете проверить качество нашей работы, – продолжил седой.

– Дядя! – капризным голосом прервал диалог принц. – Я не понимаю, зачем такие сложности? Почему нельзя отправить просто одного из двойников?

– Ваше высочество, – герцог с еле заметным вздохом, терпеливо, видимо не в первый раз, коротко пояснил, – простого двойника мало. Необходимо полное сходство с вами, в том числе и генетическое. К сожалению, мне не удалось выяснить, что конкретно собирается поручить вашему высочеству государь-император, но что это будет нечто очень опасное для вашего высочества – несомненно. Если выяснится, что я преувеличил опасность, мы всегда сможем заменить двойника вами. Но пока с этим нет ясности, следует предполагать самое худшее. В данной ситуации вашему дойнику предстоит действовать, скорее всего, в одиночку и никто, даже охрана, приставленная вашим батюшкой, не должна догадаться, что это не более чем актер, играющий роль. А для этого сам актер должен быть абсолютно уверен, что он и есть принц.

– Да? А может вы, дядя, просто хотите меня заменить этой куклой? Клоном! Так это, кажется, называется?

А неглупое соображение подумалось мне. Надо же. Может ведь иногда шевелить извилинами.

– Нет, принц. Это мне не нужно. Какой смысл? Двойник через некоторое время… Кстати, через какое, дон Томас?

– Два года максимум. Скорее, полтора.

– Так вот, через полтора года у двойника начнется распад личности, и мы получим либо буйного психа, либо растение, мычащее: "Бу-у-у", – и пускающее слюни. Кому такой нужен? Что с ним делать? Кстати. То, что лежит перед нами – не клон. С клоном было бы проще, но, к сожалению, аппаратура легко их отличает от рожденных естественным путем. Так ведь, дон Стефан?

– Совершенно верно. К сожалению, признаки ускоренного старения организма легко выявляются и идентифицируются аппаратурой. В свое время на волне антиклоновой истерии целые институты немало заработали на проблеме надежного отождествления людей и клонов. Даже если выращивать с младенчества…

– Благодарю вас, профессор. Этого, думаю, достаточно. Вот поэтому-то нам пришлось найти человека, отвечающего строго заданным параметрам, и провести эту сложнейшую(!), уникальную(!) операцию. Поверьте, ваше высочество, сделать это было очень нелегко и очень недешево. Кроме того поиски пришлось вести в строжайшей тайне, а вы и сами знаете возможности вашего батюшки и его тайной гвардии. И все это для вашего блага.

– Ну хорошо. Я тебе верю. Дядя. Но не вздумай надо мной шутить, ибо кара моя будет… э-э-э… кара будет. Да. Ужасна. Жестока… кара… будет.

– Что вы, ваше высочество! И в мыслях не было шутки шутить. Дон Стефан, регенерационная камера для принца готова?

– Да, ваше сиятельство. Полностью готова и ждет пациента.

– Я предлагаю не тянуть и начать процедуру оздоровления. Это будет полезно для вашего высочества.

– И сколько я там проваляюсь?

Герцог вопросительно посмотрел на дона Стефана и тот торопливо ответил:

– Пребывание в камере рассчитано на двое суток. Затем комплекс реабилитации, который может проводиться вне центра. Главное соблюдать режим и рекомендации. Для надежного восстановления пролеченных органов и тканей потребуется от четырех до пяти месяцев. Точнее, не более четырех с половиной. Во многом это зависит от состояния здоровья его высочества.

– А потом, – буркнул Константин. – Что я буду делать потом? Ты говорил, что мне придется неопределенное время провести в этой долбанной дыре.

– Для вашего развлечения, на моей яхте доставлено двадцать девочек и десять мальчиков на любой вкус. Только очень прошу, в связи с трудностью замены…э-э-э…выбывших, будьте немного поаккуратнее с ними.

Глядя на мечтательное выражение лица принца и стеклянный взгляд, обращенный куда-то в потолок, о будущем он думать не привык и замена, скорее всего, потребуется очень даже скоро. Герцог вздохнул и жестом предложил дону Стефану заняться принцем. Тот поклонился и, почтительно взяв того под локоток, повел его куда-то вглубь станции.