Чтение онлайн

Четыре, возьмём с запасом — пять месяцев река покрыта льдом. Но остальные семь можно плодотворно работать. Зимой заготавливать лес, в идеале, по весне сплавлять по реке и просушивать стволы. Можно наладить логистику, пользуясь близостью реки. А ещё нам нужна ладья, большая, можно обычную плоскодонку, чтобы возить доски в город. Но это уже дело будущего.

А пока мы строимся. Обычный сруб четырёхстенок ставится за пару недель. Это с учётом кровли, на которую тоже уходит много времени. Сказывается опыт Ерофея и наличие рабочих рук. Те смерды, что сели на мою землю, осенью отдадут мне четверть урожая. Ну и периодически отрабатывают барщину на моих производствах. Это мы наладили неплохо.

К Рождеству все три избы были сданы в эксплуатацию. Стыки и швы заделаны льняной паклей и мхом. Крыши по весне подвергнутся доделке, но пока мы закрыли их берестой и пучками соломы. Печки, сложенные мастером ещё необходимо протапливать в особом режиме, но в принципе этот процесс у Ерофея с помощниками налажен. Первуша и те две семьи въехали в свои дома. С новосельем!

Наступление тепла ознаменовало начало земляных работ. Я нашёл идеальное место для лесопилки. Небольшая низменность позволяет получить нужный перепад высот. И сейчас мы намечаем контуры работ. Нужно прокопать отводной канал, заделать его стенки и углубить под само колесо, используя рельеф небольшого овражка. Нам пришлось немало полазить, подыскивая подходящее место.

Параллельно начались работы по строительству моего дома. Он находится на возвышенности, ближе к берёзовое рощице. Так что сейчас у нас настоящий муравейник. Я уже отвёз в город, ещё по зимнику наработанную партию свечей. Эта рекордная, и сумму надеюсь выручить соответсвенную. И теперь буду ждать реализации своего товара. Деньги нужны позарез. Нужно многое закупать на свои проекты. А пока я наслаждаюсь относительным покоем. Выходил побродить на охоту, спускались на лодке к озеру и рыбачили сетями. А ещё с удовольствием наблюдаю, как растёт мой дом. С десяток мужиков оседлали растущие стены и стучат топорами как заведённые. Я уже высматриваю будущие сени и клеть для вещей. Это предбанник. Само собой предполагается высокое крыльцо, из-под которого будет брехать четвероногий охранник. Будет и подклет, где планируется устроить погреб и ледник. Ну и на втором этаже я попросил ребят срубить мне балкончик, опоясывающий стену.

Крыша у меня будет тесанная. Без сучков, это верх крутости. Ложится в два слоя с «подтёском». Только богатеи могут такую себе позволить. Печей у меня будет аж две, в противоположных углах. Одна для готовки, другая попроще, но с дымоходом, чтобы дом прогревать зимой. Но обе по «белому» с трубой. Ерофей пучил глаза и говорил, что так только в хоромах ставят, где площадь внутренних помещений значительная. Но я упёрся, хочу и всё.

Аналогичная битва состоялась за освещение. Сейчас в целях сохранности тепла делали двери и окна малюсенькие. Я предпочёл «бычьему пузырю» и промасленной ткани так называемые слюдяные «кончины». В этом случае окошко металлическими прутами делилось на четыре части и вставлялись слюдяные пластины. В мороз и ветер окна закрывались ставнями. В комнате такое окошко давало совсем мало света, поэтому я попросил по два в каждую горницу.

Волноваться я начал в начале июля. Оба раза Григорий ухитрялся реализовывать мой товар и выплачивать мои денежки уже в начале июня. За это время его судно успевало смотаться к шведам и вернуться. А сейчас он только успокаивает, типа всякое бывает, надо подождать. А у меня всё завязано на выручку от последней партии свечей. Но, купец прав. Это не на круизном теплоходе сплавать по Волге.

Когда Скорята принёс тревожные известия, я сначала отмахнулся. Мой товарищ порой зависает у своей новгородской зазнобы и не чурается компании себе подобных. Наёмники и ушкуйники частенько сиживали в питейных заведениях. Жизнь моряка или наёмника полна опасностей. Это нападение пиратов или сложные погодные условия на море. Тот же шторм весной или осенью на Балтике — далеко не редкость. Случается, что корабли пропадают. Когда нет свидетелей, остаётся только гадать что произошло. А тут кто-то из собутыльников поведал, что общался с моряками, которые чудом выжили во время шторма. Корабль разбило о скалы, а несколько человек чудом спаслись.

Попросил выяснить Скоряту подробности и когда он вернулся, крепко задумался. Корабль принадлежал «вощаному» цеху и шёл в один городов Ганзейского союза. При встрече с Григорием я поинтересовался этим случаем, но получил ответ, что это был чужой корабль. Меня удивило выражение лица собеседника. Вернее его глаза, они стали колючими. Так Григорий реагирует на опасность, я-то его уже немного узнал за несколько лет. Видал в разных ситуациях.

А когда совсем от посторонних людей, чисто случайно я узнал, что потонули два корабля и один из них принадлежал Дурдееву, я понял, что у меня настоящие неприятности.

Дома внимательно прочитал грамотку, которую мы составили как обычно с купцом. Она заверена у сотского городского старосты, но там вместо свечей указаны другие товары и обозначена сумма.

Если предположить, что судно с моим грузом разбилось и затонуло, смогу ли я потребовать от купца возмещения убытков.

Пришлось идти на поклон к Марфе и та нашла крючкотвора законника, ярыжку в суде.

Мужчина в годах заседал в небольшом помещении на Торговой стороне рядом с рынком. Выслушав меня и проверив грамотку, он задумался.

— Договор составлен так, что можно рядить по-разному. Получается, что ты отдал купцу Дурдееву на реализацию некий товар на сумму 25 новгородских гривен. Здесь не сказано, что ты вошёл с ним в долю и в результате кораблекрушения вы оба пострадали. Нет такого, поэтому можно подать жалобу судье на обман. Ни денег, ни товара ты обратно не получил.

Я слушал этого немолодого мужчина. Он спокойно говорил и каждое слово подчёркивал указательным пальцем, которым ударял по столу. С сизого носа свисала капля, что немного портило эффект, но я внимательно его слушал. Мне нужно понять, смогу ли я вернуть хоть что-то. Всё понимаю, корабль потонул. Все мы в руках божьих. Плохо другое, почему купец не сказал всё как есть. Почему делает вид, что ничего не произошло?

— Но я немного знаю господина Дурдеева. Серьёзный человек, из лучших. Тебе бы поговорить с ним, может что и придумаете.

На такой ноте меня и выпроводили.

Окончательно я расстался с надеждой, что мой товар цел и вскоре я получу свои тугрики растаяли, когда Скорята свёл меня с выжившим моряком.

И вот что он сказал:

Затонуло два судна, одно Дурдеевское, второе его компаньона. Они уже шли назад из Любека, шторм застал их в нескольких десятках миль от города Данцига. Моряк сам видел, как корабль, на котором шёл компаньон хозяина напоролся на камни при попытке войти в бухту и укрыться там от разбушевавшейся стихии. Затонул быстро, никто не спасся. Позже и второе судно село на подводные камни. Несколько моряков сумели доплыть до берега, где их подобрали позже ганзейские купцы. Надо понимать именно этот судно везло мой груз.

Вот теперь и думаю, как поступить. Не хочется окончательно разосраться с купцом. От него я много чего хорошего могу поиметь. Да и злопамятен господин Дурдеев. Если закусит удила, выживет из города. Если чего хуже не удумает. Но и молчать, делая вид, что ничего не произошло -тоже неправильно.

На сей раз я шёл в гости по привычному маршруту как на спецоперацию. Под низ поддел кольчугу, кроме привычного кинжала взял ещё засапожник и гирьку на шнурке прицепил. Ежели чего, кистенем может смогу отмахаться. Меня также будет ждать снаружи Скорята с двумя наёмниками. Это если буду орать, что убивают.