Государственные интересы
Шрифт:
— Что ж, я принимаю это условие, — к тому же, в таком случае мне не придется есть. А это не так уж и плохо. По выработанной еще дома привычке, я очень осторожно относилась к своей еде.
Выполнив все необходимые манипуляции, стража удалилась. Я для проверки попыталась подвигать руками. Привязали меня к подлокотникам кресла умело — не больно, но и свободы движений тоже нет.
— Честно говоря, Ваше Величество, впервые ужинаю так… необычно, — я постаралась поддержать непринужденный тон.
— Вы же понимаете, Светлая княжна, что это — вопросы безопасности. В них нельзя быть небрежным, — Колдун наполнил два кубка вином.
— О, несомненно. Однако последнее, что я стала бы делать — покушаться на вас в вашем же доме. Если бы моей задачей было вас убить, я бы действовала иначе, — я украдкой посмотрела на вино. Интересно, как мне предлагается его пить?
— Интересно, как бы вы поступили, если бы хотели меня убить? — с полуулыбкой спросил у меня высокородный собеседник.
— Способов масса, — я ответила ему чуть более широкой улыбкой. — Например, втереться к вам в доверие. А дальше действовать по обстоятельствам: отравить вас, вывести вас из замка без охраны, и нанять наемного убийцу…
— Вы рассуждаете, как прирожденная злодейка, — Король позволил себе еще одну улыбку. — Осторожнее, княжна.
— То, что я высказала эти способы вслух, подразумевает то, что я ими не стану пользоваться, не так ли? Так что, увы, если я захочу покуситься на вашу жизнь — мне придется выдумывать что-то новое… — я в притворном сожалении пожала плечами. — Однако, с вашими мерами безопасности, не думаю, чтобы хоть какой-то способ оказался действенным.
— Вы так высоко оцениваете мои скромные попытки защитить себя? — он иронично приподнял бровь.
— Я высоко оцениваю ваш ум, Ваше Величество. Никогда нельзя недооценивать тех, с кем имеешь дело.
— Прекрасная позиция. Давайте выпьем за это, княжна? — его тонкие бледные пальцы обхватили кубок.
— Я бы с радостью, но думаю, что в этот вечер мне понадобиться трезвый рассудок, — я покачала головой.
— Но я настаиваю, княжна, — вкрадчиво проговорил Колдун. Я хотела было поинтересоваться, как можно пить вино со связанными руками, но не успела. В этот момент мое кресло, повинуясь небрежному движению руки Короля, лихо подъехало к нему. От неожиданности, я даже позабыла про хорошие манеры. Да, было понятно, что прозвище он получил не просто так, но чтобы все было настолько впечатляюще? Это нужно было осознать. — Я не напугал вас? — тут же поинтересовался объект моих размышлений.
— Что вы, — стараюсь придать голосу бесстрастность. — Это было несколько неожиданно. И только.
— У вас хорошее самообладание, — вежливо улыбается мне Колдун. — В таком случае, выпьем же! — я ожидала чего угодно. Вплоть до того, что кубок подлетит к моему рту. Но не того, что Колдун собственноручно возьмет его, и поднесет к моим губам.
— Вы знаете, — я начинаю волноваться. — Даже в своем доме я не решалась принимать пищу прежде, чем она не будет проверена. Вы высоко цените свою безопасность. Я тоже.
— Что ж, — Король внимательно посмотрел на меня. Я внутренне сжалась, ожидая бури. Однако, ему снова удалось меня удивить. Он улыбнулся. Но на этот раз как-то задорно, словно бросая мне вызов. — В таком случае, сделаем иначе, — Колдун поднес кубок к своим губам, и сделал большой глоток, — посмотрел на меня. Поднес вино к моим губам. — Теперь вы уверены — яда нет. Пейте, Ярослава.
Все еще колеблясь, я посмотрела в разноцветные глаза. Отказать — значило нанести хозяину дома несмываемое оскорбление. Но и пить из его рук — было нарушением всех и всяческих приличий. А их мне вколачивали накрепко. Такой жест могли позволить себе только очень близкие люди. Я сомневалась, что мой похититель принадлежит к таковым. Итак, оскорбление человеку, в замке которого я нахожусь по принуждению, или нарушение приличий? Иллюзорные весы в моей голове хрупнули и рассыпались песком в тот момент, когда я губами коснулась краев наполовину полного кубка. Король не отнял руки до тех пор, пока я не выпила все до капли. Я глубоко вздохнула:
— Благодарю…
— Не стоит, — усмехнулся он, тонкой льняной салфеткой промокая край моих губ. Я порадовалась, что не умею краснеть. — Вы говорили про трезвый рассудок, — Король взял в руки небольшой ножичек для фруктов, поднес его к глазам, словно пытаясь рассмотреть насколько остро лезвие. Отблеск камина упал на него, преломился, пуская блик по комнате. Король взял в руки крупную, иссиня-черную сливу, и разрезал её напополам. Вынул косточку. Все это время я, завороженная, наблюдала за ним. Было в его действиях что-то такое, чему я не могла придумать названия. Но и страх тоже присутствовал. Одним движением пальцев этот человек мог сделать со мной все, что угодно. Я пообещала себе быть еще осторожнее с ним. Он, нарочито медленно, положил половинку сливы себе в рот. — Видите, княжна. Я тоже ем эту сливу. Она не отравлена.
Прежде, чем я успела сказать что бы то ни было, он поднес вторую половину к моим губам. Великий Дух… Было стыдно. Очень. В этом было что-то настолько личное, что просто не могло происходить между двумя людьми, познакомившимися полчаса назад! К тому же, при таких обстоятельствах. И нельзя сказать, чтобы я была в восторге от происходящего. Я все же была Светлой Княжной, равной ему по происхождению, и его действия оскорбляли меня. Но я была не в том положении, чтобы противиться. Приоткрыв губы, я постаралась как можно осторожнее, чтобы не коснуться его пальцев, взять сливу. Однако, Колдун, словно бы нечаянно, провел указательным пальцем по моей нижней губе. Я вздрогнула и отшатнулась, пытаясь успокоить бушующие в голове мысли и взять себя в руки.
— Так для чего же, Ваше Величество, вы пригласили меня в гости? — когда слова слетели с моих губ, я поняла, насколько это была неудачная попытка сгладить неловкость ситуации. Дух-Хранитель, сколько же можно напоминать себе: «Не говори, что думаешь, а думай — что говоришь», а потом противоречить этой золотой истине и набивать себе шишки?
— Вы считаете, что вы у меня в гостях, княжна? — он очень странно посмотрел на меня. От этого взгляда захотелось поежиться, и уползти вглубь кресла. Но я не имела права вести себя, как простолюдинка. Вместо этого я лишь попыталась непринужденно пожать плечами:
— Отнюдь. Я прекрасно сознаю, где, у кого, и в каком положении я нахожусь. Однако, слово «плен» звучит несколько грубо, не находите?
— Но зато оно куда лучше отражает текущее положение дел, — если бы взгляд мог замораживать… Хотя нет, не так. Если бы он добавил в свой взгляд хотя бы немного тех жутковатых способностей, которыми обладает, то я бы уже давно превратилась в ледяную статую. Я не уставала напоминать себе, насколько этот человек был опасен. Но, как известно, самый опасный противник — непредсказуемый. Король-Колдун был именно таким. И сейчас он открыто давал мне понять мое место. Я опустила глаза, пытаясь справиться со все нарастающими страхом и раздражением. От глаз моего похитителя это не укрылось: