Чтение онлайн

— И тоже, видимо, у нас украл, — зло отрезала администраторша. — Учишься где-нибудь?

— Учусь… — называл институт.

— Ого… — удивлялась. — Неужели и там — жулики водятся? Хотя — отчего бы и нет. Стихи сочиняешь, наверное?

— Нет, прозу.

— И как, получается?

— Пока не очень, материальной базы нет. Без компьютера живу.

— Ну и что, сколько писателей без компьютеров жили… Толстой с Достоевским хотя бы — вон сколько от руки написали.

— У них жизнь была не такая, как сейчас, — разъяснял Благодатский. — Они могли себе позволить много времени на это тратить. А сейчас — нужно все быстро делать, а редактировать написанное от руки — вообще невозможно…

— Да, ясно. Хорошему танцору всегда что-нибудь мешает, знаем. Впрочем, меня это не касается. У меня времени нет с тобой возиться: за книгу заплатишь, а я сейчас — милицию вызову…

«Блядь…» — скулил про себя Благодатский и спрашивал:

— Если заплачу — так зачем милиция? Она стоит-то — всего ничего…

— А чтобы неповадно было! — резко отвечала. — Тебя если отпустить пожурив, так ты — опять через месяц придешь, когда почитать захочется. Нет, парень, таких как ты нужно отваживать по серьезному. В милиции с тобой побеседуют, объяснят тебе твои ошибки… — ехидно улыбалась и звонила по телефону: объясняла ситуацию ментам ближайшего отделения: обещали вскоре прибыть. Вызывала также — мужчину в костюме, просила присмотреть за Благодатским до приезда милиции. Говорила:

— Уведи его отсюда, а то у меня — встреча сейчас деловая, ни к чему мне тут мелкие жулики…

«Сука…» — думал уводимый сторожем книг Благодатский. — «Хотя — чего сука, нормально все: мое дело — взять и незаметно унести, ее дело — сделать так, чтобы не уносили и получить максимальную прибыль. Хотя — я бы и без ментов в этот магазин никогда бы больше не сунулся, только в другие магазины — в «Москву» или на Полянку… А теперь — чего будет? Они ведь могут там запереть меня и не выпускать, пока кто-нибудь за меня им кучу денег не привезет. Блядские менты… А уж то, что отпиздят — можно и не сомневаться. Страшно и неприятно, а что сделаешь, аккуратнее нужно было работать. Который год уже, а — до настоящего мастерства: как до луны. Менты, менты, ненавижу… Как я того — отмудохал! Захотел бы — мог и убить ведь на хуй, и правильно сделал бы! Чем меньше этого мусора, тем лучше… Хотя меньше их теперь вряд ли станет, скорее — больше и больше».

Приходили в небольшую, заваленную различным хламом комнату: коробками, старой мебелью и прочим. На столе стояла здоровая пепельница с горой окурков. «Они тут, наверное, — курят», — понимал Благодатский, усаживал на стул. Так и оказывалось: мужчина доставал из кармана пачку сигарет, закуривал. Спрашивал:

— Не куришь?

— Курю, — кивал Благодатский и соображал: кончились сигареты. — Угостите?

— Ха-ха, — смеялся мужчина. — У тебя — даже и сигарет нету? Ты, пацан, какой-то неудачник прямо…

«Это мы еще посмотрим потом — кто удачник, а кто — неудачник», — злился Благодатский и рассматривал протягивавшего ему сигарету: с крупным носом и недлинными с проседью волосами, напоминал он собой — колхозного сторожа. — «Я вот вырасту и таких дел наворочаю — ого-го, а тебе, мужик, уже на пенсию скоро, а ты — в магазине пацанов с книжками ловишь, да по указке какой-то бабы мелкие поручения исполняешь — типа меня постеречь, чтобы не убежал! А тоже ведь наверное когда-то мечтал космонавтом стать, так ведь не стал же, не стал! Хули тогда надо мной ржать в такой ситуации да хуйню говорить». За сигарету благодарил, с удовольствием глубоко затягивался горячим дымом и немного успокаивался. Мрачно смотрел на охранявшего.

— Чего так смотришь? — спрашивал. — Я ведь не виноват, пацан, что ты здесь оказался. Это ты сам виноват, вот и не смотри на меня так.

— Да я — ничего, я — понимаю… — отводил глаза в сторону.

— Ничего… А книжку-то я посмотрел, которую ты прихватил, посмотрел. И знаешь, чего я тебе скажу? Это — безнравственно!

— Чего безнравственно?

— Всё безнравственно, что они там пишут: и матом пишут, и вообще — ничего не стесняются, будто что угодно написать можно!

— Так это же — не просто так, а со смыслом, это жизнь такая…

— Что жизнь! Знают они жизнь? Только матом ругаться да про девок писать! Хорошие книги и читать-то, не то что писать — перестали… — хлопал себя по колену.

— Да, мы тут с вами вряд ли сговоримся, — качал головой Благодатский. — Я считаю, что мусор всякий, который в метро читают, куда безнравственнее, чем то, о чем вы говорите, хотя ничего такого в нем и нету. Мы с вами просто воспитаны очень по-разному…

— Ну да, по-разному! — кричал вдруг мужчина. — Я — книг никогда не воровал и не стану! А ты, сопляк, сядешь еще, может быть!

— Может и сяду, — спокойно говорил Благодатский. — Не шумите, пожалуйста, а то сейчас — администраторша прибежит: подумает, что я вас убиваю или еще что-нибудь типа этого…

Ничего не ответил, только с отвращением взглянул на Благодатского, выбросил окурок и закурил сразу новую сигарету.

Вдруг — мелькала в голове здравая мысль: просил — отвести его в туалет.

— Не вздумай только убегать, — предупреждал и вел недалеко в располагавшийся рядом с кабинетом администратора туалет.

Благодатский не собирался убегать: собирался только спрятать от ментов студенческий билет. Доставал его из кармана куртки, снимал и выбрасывал обложку с двуглавым орлом. Расшнуровывал и стягивал с ноги ботинок с острым носом: вытаскивал из него стельку — засовывал под неё студенческий и обувался. После — решал помочиться: расстегивал молнию джинсов, доставал член и направлял желтую струю в жерло унитаза. Вытирал после — куском бумаги, промокал остатки мочи. Застегивался, наблюдал в зеркале свою невеселую физиономию. Отправлялся обратно — к ожидавшему его, и вместе с ним: в комнату для курения. До приезда ментов — успевали выкурить еще по две сигареты.

Менты приходили вдвоем в кабинет администратора, вызывали Благодатского. Приходил, смотрел и чувствовал, что от спокойствия — не остается и следа: бешено колотилось от страха сердце, когда — видел двух широколицых ментов с автоматами и в полной форме: наглые, самоуверенные, стояли они посреди кабинета и разглядывали начинающего преступника.

— Сесть! — командовал один из них.

«Бля-я-я…» — проносилось в голове Благодатского: не спешил выполнять, подходил к стулу медленно, поправлял, прежде чем сесть, одежду.