Чтение онлайн

Редактор газеты «Прогресс», в которой работала Керри, был осторожным человеком. Он знал, что сильным мира сего ничего не стоит закрыть его газету, и старался не очень раздражать конгресс и военное министерство.

«Мы слишком слабы, чтобы наносить открытые удары, — говорил он обыкновенно в ответ на упреки. — Наш удел — кусать исподтишка».

«Да и кусаем ли мы вообще? — замечали ему на это. — Может быть, только лаем из подворотни?»

Керри, уже достаточно знавшая своего редактора, не надеялась на то, что он придет в восторг от предложения Джеймса Джессепа. И действительно, выслушав от нее то немногое, что ей было известно, Каннинг сразу же замотал своей бритой головой:

— Нет, нет, милая Керри! С военным министерством мы не будем связываться.

Керри не очень огорчил отказ редактора. Ей и самой история разжалования Джессепа казалась туманной. Смущало и то, что дядя рассказал ей все это в нетрезвом виде. Но она глубоко ошибалась, полагая, что редактора не заинтересовало ее сообщение. Он-то знал, как взволновала общественность таинственная катастрофа с пассажирским самолетом на территории бывшей базы тяжелых бомбардировщиков.

Всю ночь не выходил у него из головы рассказ Керри. Не плохо было бы, конечно, самому повидаться с этим Джеймсом Джессепом, но ведь он в опале, и за ним, наверное, ведется наблюдение. К тому же он еще и пьяница… Нет, с ним не стоит связываться, а надо порасспросить у знающих людей об этом таинственном «Эн-Ди».

Перебрав в памяти всех знакомых, Каннинг вспомнил о Генри Марчмонте. Вот кто может пригодиться! Генри, во-первых, старинный его приятель, а во-вторых, консультант одного из технических отделов военного ведомства.

Выслушав Каннинга, Марчмонт неопределенно пожал плечами:

— Право, не знаю, Чарлз, чем я смогу помочь тебе в этом деле… Они ведь меня ни в какие секреты не посвящают.

— Да не обязательно ты сам, старина. Ведь работает же у них кто-нибудь еще, с кем ты в добрых отношениях.

— Не знаю, не знаю… — задумчиво проговорил Марчмонт, прохаживаясь по своей маленькой, заваленной техническими справочниками и научными журналами комнатке. — В военном ведомстве чертовски все засекречено. Даже то, что никакого секрета не представляет. Да и не доверяют они никому ничего секретного. Вот если только Писфулу?..

— А ты знаком с ним? — сразу же оживился Каннинг.

— Знаком и даже в хороших отношениях.

— Так ведь лучшего и желать не надо! — обрадовался Каннинг. — Писфул в самых близких, почти дружеских отношениях с генералом Хазардом. Поговори с ним, пожалуйста, Генри. Очень тебя прошу!

— Ну что ж, попробую, только не очень уверен, что ему известно что-нибудь об этом «Эн-Ди», хотя он и выполнял кое-какие работы для военного ведомства.

Между тем Керри, решив, что судьба бывшего начальника базы тяжелых бомбардировщиков нисколько не интересует редактора «Прогресса», все реже вспоминала о дяде. Гораздо чаще задумывалась она теперь о Джоне Мунне, с которым не виделась уже несколько дней. Керри понимала, что Джон занят очень серьезной работой в обсерватории, но разве не мог он уделить ей хоть несколько часов в течение целой недели?

А может быть, она вообще надоела ему? Может быть, ей не следовало вести себя так бесхитростно, не скрывая своего расположения к нему? Она знала тактику других девушек и женщин в делах подобного рода, однако сама не была способна на подобную игру. Но тут она вспомнила, что одну из своих планеток Джонни назвал ее именем, и ей уже захотелось просить у него прощения.

«Нет, я просто очень легкомысленная, вздорная, несерьезная девчонка, — с раздражением думала она о себе. — Сколько раз я ошибалась в людях! И редактор мой показался мне сначала бесстрашным борцом за справедливость, а он просто добропорядочный, либерально мыслящий, осторожный делец мелкого масштаба. А дядя, родной брат моей матери? Разве не казался он мне типичным военным карьеристом, твердо шагающим по ступенькам военной иерархии? Оказалось, однако, что и он был простачком, иначе его не вышибли бы так просто из армии, не сделали бы козлом отпущения. Но все эти мои ошибки еще не так страшны, — со вздохом заключила Керри. — Не дай только бог ошибиться мне теперь в Джонни…»

Сегодня Джон Мунн надеялся завершить расчеты, которые должны были показать, столкнется «Керри» с Землей или пронесется мимо. Электронная вычислительная машина, находившаяся в распоряжении Джона, изрядно потрудилась за эти дни. Она молниеносно выполняла все его команды, «запоминая» бесчисленное количество исходных данных и решая разнообразнейшие математические и логические задачи.

Мунн ввел в электронную машину код последней команды. Мгновенно ожили вводные и арифметические секторы. «Отстрелялись» электронные пушки кинескопов по диэлектрикам в оперативных и долговременных устройствах памяти. Сработало выводное и дешифрующее устройство, отстучали клавиши телетайпа, и в руках Джона появилась лента с колонками цифр.

Торопливо пробежав их глазами, Мунн, во избежание ошибки, проделал всю операцию расчета орбиты астероида вторично. Результат был тот же.

Молодой астроном взволнованно прошелся по павильону обсерватории. Вытер платком влажный лоб. Снова перечитал цифры, отпечатанные на ленте. Они подтверждали его предположения. Математический расчет имевшихся у него данных о движении Земли и астероида свидетельствовал о неизбежности столкновения.

На мгновение Джон ощутил удовлетворение: его догадка оказалась правильной. Но почти тотчас же другое, более сильное чувство завладело всеми его мыслями. Астероид столкнется с Землей — это реальная и страшная угроза. Он может, конечно, упасть и в безлюдной части планеты, в океан, на Антарктику, в Гималаях… Но не исключено, что он обрушится на населенную территорию, даже на территорию родной страны Джона Мунна. А это не обычный небесный камешек, какие падают ежедневно, не оставляя заметного следа на поверхности земли. Ведь на этот раз свалится целая маленькая планетка!

Чувство тревоги почти не покидало теперь Джона, хотя, для того чтобы точно знать, куда упадет астероид, потребуется сделать еще не одну тысячу сложнейших вычислений на более совершенных машинах, чем та, на которой он работал.

Что же предпринять? Нужно ведь оповестить как-то о грозящем бедствии, если не все человечество, то хотя бы население своей страны. Но как? Выступить по радио? Или, может быть, сообщить об этом через газету? Да, пожалуй, лучше всего через газету. Но какую?

После некоторого размышления, взвесив все «за» и «против», решил он опубликовать свое открытие в «Прогрессе», и не потому только, что в нем сотрудничала Керри. Мунн знал трезвое направление этой газеты и не сомневался, что его научное сообщение не будет там подано в качестве дешевой сенсации.

Директор обсерватории, которому он доложил и о результатах вычислений, и о решении дать в «Прогрессе» первую публикацию о своем открытии, не возражал.

Приход Генри Марчмонта не был неожиданностью для Писфула и все же чем-то встревожил его. Чем именно, профессор и сам не смог бы сказать. В последнее время он вообще стал слишком мнительным и нервным. Все теперь настораживало и тревожило его. Он плохо спал ночами, просыпался в холодном поту, с беспокойно стучащим сердцем…