Чтение онлайн

Одевшись, Кейт спускалась вниз, в гостиную, где ожидала возвращения теток. Обычно она брала с собой свою книгу, но иногда и открывала одну из тех, что лежали на столе. В таком случае леди Барбара вырывала книгу из рук племянницы. Несмотря на уверения Кейт, что дома ей позволяли читать все, тетка строго запрещала дотрагиваться до книг без особого позволения.

Вечером тетки обычно проводили за рукоделием, леди Барбара изредка играла на фортепиано и пела. Кейт должна была сидеть с ними за вышиванием. Этого она также не любила, и если тетки за ней не смотрели, то больше трех каких-нибудь крестиков она не вышивала. Леди Джейн была искусной рукодельницей и иногда показывала племяннице различные приемы. Кейт хоть и любила сидеть возле этой милой тетки, но была такой неловкой ученицей, что леди Барбара нашла эти уроки слишком утомительными для сестры, и таким образом они прекратились.

Иногда во время пения Барбары Кейт, приютившись возле другой тетки, пускалась в различные мечтания. Например, как она вырастет и поедет домой к Вардурам или возьмет их жить к себе в дом. Или, если будет революция, как она, подобно французскому дворянству, будет поддерживать теток трудами своих рук, зарабатывая на хлеб рисованием картин.

Окончание дня было для Кейт самым худшим временем, сопровождаемым всевозможными страхами. Девочка убедила Жозефину не уносить свечу до тех пор, пока она не уснет. Но леди Барбара объявила, что одиннадцатилетняя девочка не должна позволять себе детских глупостей, и приказала Жозефине, как только леди Кергвент ляжет в постель, уносить свечу и спускаться вниз.

Тетка, может быть, и не поступила бы так жестоко, если бы знала, сколько мучений доставляет племяннице это запрещение, но она не понимала, сколько ужасных фантазий может таиться с слабом детском мозгу. Кейт иногда представлялось, что к ней вламываются воры, или что весь дом в огне, что душат ее подушками ради ее титула, или что под дом подкладывают порох… Бедная девочка, спасаясь от собственных страхов, старалась развлечь себя пустой болтовней с горничной и, вопреки запрету, удерживала ее в своей комнате под различными глупыми предлогами.

Четверг, утро. День танцевального урока.

«Засну-ка я опять и просплю как можно дольше, — подумала Кейт. — Была бы я, маленькая графиня, в своем собственном феодальном владении, я бы поднялась тогда с восходом солнца и пошла бы собирать цветы по майской росе — фиалки, душистый горошек! Чарли говорит, что называть шиповник диким розаном очень высокопарно! Сильвия, конечно, отправилась бы со мной. О, неужели это только сон? Мне казалось в самом деле, что я в аллее с Чарли и Сильвией собираю дикие розы, вместо того выходит только, что наступил четверг и ужасный танцевальный урок!

Я теперь знаю, какое это несчастье иметь титул! Обычно говорят: „Счастлива, как королева“. А я думаю, что если королева настолько несчастливее графини, насколько я несчастливее обыкновенной девочки, то королева должна быть очень-очень несчастной! Будь я королевой, я бы положила конец тирании теток и танцевальным упражнениям, послала бы за всеми благородными сиротками, позволила бы им выбирать себе гувернанток и товарищей и разрешила им всегда жить у деревенских священников! Какая польза быть графиней, если никогда не делаешь ничего, чтобы себя позабавить, и живешь с сердитой старой теткой?!»

Все эти утренние размышления маленькой графини Кергвент сводились к тому, что у леди Барбары Умфревиль был тяжелый характер. Увы, это было действительно так. Однако тому были свои причины.

Лет сорок тому назад две маленькие сестры Умфревиль росли вместе и так друг друга любили, что составляли как бы единое существо. Младшая, Барбара, всегда была живее, сильнее, смелее и умнее миловидной Джейн, но все эти преимущества перед сестрой никогда ее не радовали. Для обеих девочек не было большего удовольствия, чем вместе играть в куклы, сочинять разные истории и гулять с гувернанткой по усыпанным песком дорожкам. У них было два старших и один младший брат, но с ними они никогда не играли. И вообще с тех пор, как сестры вышли из младенческого возраста, они никогда не бегали и не возились: Джейн росла такой болезненной и слабой, что шумные игры и шалости были для нее в тягость.

Время шло. Джейн все больше болела, Барбара же превратилась в прелестную девушку, умную и полную сил, однако она по-прежнему была нежно привязана к сестре. Когда ей сделал предложение один офицер, товарищ ее второго брата Джеймса, бедная Джейн так заболела, что доктора ручались только за один год ее жизни. Барбара слишком любила сестру, чтобы в таких обстоятельствах думать о замужестве, и потому отложила свадьбу. Всю зиму и весну она днем и ночью ухаживала за сестрой, пристально наблюдая за всеми признаками возвращения той к жизни, и только такому усердному уходу доктора приписывали выздоровление Джейн. Больная поправилась, но была так слаба, что ее не решались беспокоить разговорами о помолвке Барбары и предстоящей с ней разлуке.

Так проходили недели и месяцы, а свадьба все откладывалась. Впрочем, это было только к счастью для невесты: вскоре отец узнал, что ее брат вместе с женихом замешаны в бесчестных делах, и отказал жениху. Барбара понимала, что это совершенно справедливо, но навсегда сохранила в себе мысль, что виновником всего был ее брат Джеймс, который развратил своего друга. С этого времени девушка с еще большим усердием предалась заботам о больной сестре, но уже ни с кем другим не была ни ласкова, ни весела. Она не жаловалась, но озлобилась сердцем и думала, что судьба была к ней чересчур жестока.

С тех пор минуло больше двадцати лет, брат Джеймс и его друг давно уже умерли, но леди Барбара так и не оттаяла душой. Самой ей казалось, что она почти забыла прошлое, но по-прежнему сторонилась упоминаний о Джеймсе и его единственном сыне (отце Кейт). Собственно, это обстоятельство и стало причиной того, что леди Барбара так ретиво настраивала своего отца, лорда Кергвент-Умфревиля, против необдуманной, по ее понятиям, женитьбы сына Джеймса на сестре жены преподобного Вардура.

Джейн ничего не знала обо всем происшедшем: она в то время была слишком больна, а потом леди Барбара так и не стала рассказывать ей о своем несчастье. Больная постоянно находилась под влиянием сестры и всегда судила о людях и смотрела на все глазами леди Барбары, поэтому собственной тихой, доброй и кроткой натурой нисколько не смягчала бывшие в семействе раздоры.

Самый младший брат Джайлз все понимал и все видел, но он был настолько моложе остальных членов семейства, что на него даже после совершеннолетия еще долго смотрели как на ребенка. Он не чувствовал себя вправе заводить разговоры о постигшем сестру Барбару несчастье, старался не упоминать о Джеймсе и уж тем более не осмеливался просить за его семейство, хотя сам и делал для него все, что от него зависело. Впрочем, по долгу службы Джайлз постоянно находился за пределами Англии и мало виделся с сестрами.