Чтение онлайн

— Ах! — воскликнула с негодованием тетка Барбара.

Увидев испуганные глаза приемного отца, Кейт тотчас вспомнила, что употреблять слово «ненавижу» не следует, и поэтому снова смутилась.

— А рисованию обучали? — продолжала между тем спрашивать тетка.

— Нет, но мне бы очень хотелось… — и Кейт начала ломать себе пальцы, как нередко делала, попадая в неловкое положение.

— Ах! — воскликнула опять леди Барбара, с неодобрением глядя на племянницу.

Однако время было уже позднее, и Кейт вскоре отправили спать. Пожелав всем доброй ночи, девочка поднялась в свою нарядную комнатку, где ее уже ожидала миссис Бартли, горничная.

Но как ни красива была ее новая комната, Кейт сразу же почувствовала с грустью, что она не дома. И дощатый пол, и старая кровать, и стол из простого дерева — все это теперь было бы ей мило, если бы только рядом оказалась Сильвия. Кейт никогда не ходила спать без своей названой сестры, и теперь ей представлялось, как Сильвия от нее далеко и как она, может быть, так же смотрит на ее пустую кровать и, пожалуй, воображает еще, что в эту минуту Кейт больше думает о своем величии, чем о разлуке с ней!

Впрочем, не только эти мысли огорчали Кейт. Она, увы, принадлежала к числу тех глупых девочек, которые боятся темноты. Сильвия не была труслива и всегда умела успокоить свою подругу, давая объяснения всем пугавшим девочку очертаниям предметов или странным звукам. Падающий в комнату свет луны Сильвия не принимала за огонь, она умела отличать разговор служанок от завывания ветра или от возни мышей, и вообще Кейт казалось, что ее подруга сумеет дать отпор ворам и разбойникам. Словом, хоть Сильвии и случалось иногда засыпать первой, но одно ее присутствие уже как будто охраняло Кейт.

Теперь, увидев, что горничная закончила все приготовления и собирается уйти, Кейт начали представляться необыкновенными и комната, и шум экипажей на улице. Сердце девочки забилось, и мысль о том, что сейчас придется остаться одной, показалась ей ужасной.

— Миссис Бартли, миссис Бартли… — сказала она дрожащим голосом. — Вы уже уходите?

— Да, миледи. Мне еще нужно приготовить постели для леди Джейн и леди Барбары.

— О, пожалуйста… — произнесла Кейт самым смиренным и умоляющим голосом, не заботясь о том, что важная и чопорная миссис Бартли сочтет ее трусихой, — пожалуйста, уходя, оставьте мою дверь открытой!

— Хорошо, миледи! — ответила миссис Бартли тем же тоном, каким леди Барбара говорила свое: «Ах!»

Дверь осталась открытой, но заснуть Кейт не могла. Ей казалось, что железная дорога проходит через ее постель, что газовое освещение на улице светит как-то странно… И вообще таких необычных звуков она никогда не слышала дома! Глаза девочки, вместо того чтобы слипаться, широко открылись от страха, а тоска по Сильвии вызвала обильные и горькие слезы.

Кейт всхлипывала все громче и наконец закричала:

— Папа, папа!

Она была уверена, что отец очень рассердится, увидев такую глупость со стороны девочки ее лет, но любой гнев сейчас был лучше этого ужасного одиночества!

Девочка кричала все громче и громче до тех пор, пока не услышала на лестнице голос отца и через мгновение не увидела его возле своей постели.

— Что с тобой, Кейт? Что случилось, дорогая? — с беспокойством спрашивал мистер Вардур.

— Ах, папа! Папа! Я хочу… Я хочу видеть Сильвию! Мне так страшно!

Кейт куталась в одеяло и старалась сдерживать всхлипывания, ожидая упреков, но в голосе отца не было ни нотки гнева.

— Бедное дитя! — проговорил священник тихо и нежно. — Пора, мой друг, оставить эти детские страхи. Ведь ты знаешь, что, где бы ты ни очутилась, одна ты никогда не будешь!

— Нет, нет, папа! Я боюсь! Я не могу этого вынести!

— А прочла ли ты, моя милая, ту молитву, которая поможет тебе в этом?

— Но я никогда не читала ее без Сильвии!

Мистер Вардур вздохнул.

— В следующий раз, Кейт, постарайся представить себе, что Сильвия одновременно с тобой читает ту же молитву у себя в комнате, таким образом ты в молитве соединишься с ней. А теперь начинай, я послушаю тебя!

Перемежая слова всхлипываниями, Кейт прочла успокоительную молитву, которую ее учили повторять на сон грядущий. Мистер Вардур поднялся, но Кейт тут же закричала:

— Нет, папа! Папа, не уходи!

— Я не могу, друг мой, оставить твоих теток одних. Но дам тебе совет: всегда, когда я буду далеко от тебя, читай про себя на ночь девяностый псалом: «Живущий под покровом Всевышнего, в тени Всемогущего почивает…» Ты его знаешь, конечно.

— Кажется, знаю…

— Постарайся почаще его вспоминать, и тогда никакое место тебе не покажется страшным: ты будешь чувствовать защиту Господа. Прощай, я зайду к тебе еще раз перед тем, как идти спать, и надеюсь, что ты к тому времени уже уснешь.

Кейт старалась, напротив, не засыпать до его возвращения, но тщетно: мистер Вардур увидел свою приемную дочь уже крепко спящей.

Прошло некоторое время, и Кейт постепенно привыкла к порядкам дома на Брутон-стрит. Дни здесь были до того похожи один на другой, что девочке иногда казалось, что она живет здесь целую вечность.

В половине восьмого она всегда была уже на ногах. Француженка Жозефина, горничная, которую подыскали Кейт тетки, приходила в семь часов и помогала девочке умыться и одеться. Все это делалось по возможности без шума, чтобы не рассердить леди Барбару, которая хоть и вставала гораздо раньше, но ревниво охраняла утренний сон леди Джейн. Тетка Барбара обладала ушами летучей мыши, которые способны слышать малейшие шорохи.

В половине восьмого Кейт отправлялась к миссис Лейси в классную комнату. Там она читала псалмы и выучивала несколько ответов из катехизиса [5] , которые должна была по воскресеньям повторять наизусть тетке Барбаре. Как же не похожи были эти воскресенья на наивные мечтания Кейт об игре в карты и поездках в экипаже! «Тетки, — думала теперь маленькая графиня, — соблюдают воскресенья почти так же строго, как священники, даже строже. Ведь папа позволял нам говорить ответы из катехизиса своими словами и никогда не требовал, чтобы мы заучивали их наизусть!»