Грань
Шрифт:
– О, понятно! – произнес мужчина в камуфляже, увидев в салоне бронемобиля четверых ребят в защитных костюмах и противогазах. – Чистенькие? Всё, приехали. Вылезайте. И глупостей не наделайте со своими трещотками. – Он остановил взгляд на автомате Влада. – У нас с такими, как вы, разговоры короткие. Оружие оставить в машине.
Пришлось выходить. Кроме гранатометчиков Кирилл заметил под прикрытием сложенных на дороге бетонных плит нескольких автоматчиков и установленный на крыше блокпоста пулемет. Все стволы были направлены на прибывших. Шансов остаться в живых в случае сопротивления не было никаких. Единственное, чем можно было продлить свою жизнь и жизнь товарищей, – это отпустить ситуацию и плыть по течению, пока не придет время действовать.
В отличие от зараженных, уже избавленных от необходимости носить защитные костюмы, Кирилл, Андрей, Влад и даже изящная Рита выглядели мешковатыми увальнями в своих ОЗК.
– Двигайтесь, двигайтесь! – подгонял их мужчина, когда все выбрались из машины на асфальт. – Давайте, в здание.
Снова пришлось подчиниться.
За бетонными плитами, почти у самого входа в здание, горел костер, возле которого сидели еще двое с автоматами. Вдоль стены стояли несколько десятков стеклянных бутылок с торчавшими из горлышек фитилями. Кирилл прикинул, сколько всего людей под открытым небом в зоне видимости. Получалось, пятеро с автоматами, двое с гранатометами и еще, возможно, пулеметчик на крыше. Почти целое отделение, да еще в крайне выгодной позиции.
У дверей блокпоста гранатометчик передал пленников здоровенному бородатому мужику, тоже одетому в камуфляж. Автомата у него не было, зато в жесткой пластиковой кобуре на поясе висел массивный двадцатизарядный пистолет Стечкина. Там же, на спусковых рычагах, были прицеплены две гранаты «РГД-5» и одна «Ф-1»
– Ну, проходите, – с усмешкой произнес он.
Внутри здания, на первом этаже, стояла самодельная пирамида с оружием, лежали вскрытые цинки с патронами и играли в домино еще четверо бойцов. Наверх вела металлическая лестница.
– Проходите туда. – Бородатый показал на ступеньки. – Откуда же вы взялись такие? Наверняка не из Кронштадта, далековато отсюда. Ну, ничего, командир разберется.
Командиром оказался рыжеволосый, задорного вида крепкий детина, лет тридцати на вид. Наверху у него было оборудовано нечто вроде кабинета, совмещенного с казармой, стоял стол с керосиновой лампой, заваленный картами и другими бумагами, а вдоль глухой стены – с десяток самодельных кроватей, больше похожих на низкие нары. На них сидели трое мужчин и две женщины, все при оружии. Одна из женщин возилась с чайником над спиртовкой, другая перекладывала из мешков в картонные коробки какие-то пакеты и банки, скорее всего, из разграбленного супермаркета. Двое мужчин дремали, один встал и, подойдя к окну, закурил.
– О! Надо же, какая неожиданность! – воскликнул рыжеволосый командир, сидевший за столом и попивавший чай из большой керамической кружки. – Я думал, военные к нам пожаловали, а это пацаны, да еще с девчонкой! Хотя машина явно мажорская, не военная. Похоже, вы из какого-то укрытия…
– Вот чудики! – усмехнулся стоявший у окна курильщик. – И охота им в этих мешках прятаться по подвалам? Вдохнули бы свежего воздуха, пожрали бы нормальной еды…
Краем глаза Кирилл заметил, что кто-то решил перегнать их бронемобиль на стоянку у блокпоста. Машина медленно проехала «лабиринт» и приткнулась к двум полицейским «Ладам» с надписью «ДПС» на бортах.
– Э, погоди их раздевать! – засмеялся рыжеволосый. – Вдруг они сдохнут или мутируют? На хрена нам тут кипеш? Пусть еще подышат своим консервированным кислородом немножко. Хочу у них выведать, что да как. Похоже, тут где-то неподалеку укрытие чистеньких. Далеко эти щенята уехать не могли. А уж потом пусть испытывают судьбу. Знаете, что зараза на всех по-разному действует?
– Имеем представление, – хмуро ответил Андрей, снова взяв на себя роль старшего.
– Ну, молодцы, раз имеете. Откуда вы? Где прятались? Кто там еще есть? Каким ресурсом обладает укрытие? Я так понимаю, вы не из Кронштадта?
– На радиоперехвате был объект, помните? – один из дремавших открыл глаза и привстал на нарах. – Как раз с Кронштадтом вел переговоры.
– Так по сканеру тоже! Макс же поймал, – напомнил курильщик. – Бой шел. Мы еще думали, что где-то недалеко, судя по мощности несущей. Похоже, у них тут бункер где-то, иначе бы они так долго чистенькими не продержались.
– Бункер? – с нажимом спросил рыжеволосый.
По лестнице поднялся бородач. Взгляд его был насмешливым и хорошего ничего не предвещал. А вот у командира улыбка с лица сползла.
– В молчанку играть задумали, что ли? – спросил он. – Это легко решается. Вы прикрываете этих долбодятлов в бункере только потому, что сами такие же. Я щас с вас всех противогазы сниму, и тот, кто выживет, с радостью сам расскажет, где прячутся чистенькие. Потому что он станет с другой стороны, а чистенькие останутся с прежней. Вот такая, брат, дележка. Хотя, конечно, пока я вам не брат.
– А если все сдохнут или мутируют? – с сомнением спросил бородатый.
– Блин, Жора, кто тебя за язык тянет?! – вспылил командир. – Я не знаю, что ли, о чем говорю? Ты хочешь покомандовать вместо меня? Какого лешего ты лезешь своим языком, куда не надо? И как ты теперь этих придурков будешь колоть, когда они знают, что мы их не разденем?
– Давай бабу их разденем. Она же дорога кому-то из них, наверняка, иначе бы не таскали ее с собой.
– Разденем и будем двадцать четыре минуты ждать, что с ней произойдет?
– Может, они сразу расколются?
– Расколетесь? – рыжеволосый обвел ребят недобрым взглядом.
Кирилл понял, что они влипли основательно. Зараженные им враги, это очевидно. И кончится это допрос предсказуемо, что отвечай на вопросы, что нет. Но сдавать бункер не хотелось. В таком поступке был бы очень отчетливый оттенок предательства. И не потому, что Кирилл сочувствовал Измайлову или кому-то из его прихлебателей. Нет. Дело было не в этом. Просто когда с ним, с Кириллом, и его мамой случилась беда, когда вокруг скакали мутанты и не было никакой надежды на спасение, их впустили в бункер. И этот факт уже не давал возможности предать.
Но тут ситуация, казалось бы, до предела предсказуемая, слетела с накатанных рельсов и полетела под откос, круша события, как корежит все вокруг поезд во время крушения.
Рыжеволосый вдруг резко наклонился вперед и захрипел, выпучив глаза. Бородатый потянулся к кобуре за пистолетом, перенеся все внимание с пленников на командира. Курильщик опешил, на него это зрелище произвело куда большее впечатление, чем на бородатого. Дремавший продолжал дремать, проснувшийся бросился за стоявшим у стены автоматом.