Граница миров
Шрифт:
— Арфы, — поправил его Андрей. — А что до боянов… Ну кому интересны теперь занудные описательные былины, что под гусли поются? Не поются даже, а говорятся. Да и тяжелы больно эти гусли. Все закономерно. Отмирают гусляры, приходят барды…
— Ничего былины не занудные! — обиделся Соловей за гусляров. — Вот будешь у нас в Драконьих Пределах я тебя с таким бояном познакомлю! Заслушаешься!
— Нет уж, — отрезал Андрей. — Ну что в этих былинах интересного? Сплошные описания: «…и взял богатырь Тэгхор стрелу каленую, да меч булатный, оседлал коня буланого, надел кольчугу крепкую, из наговоренных колец плетеную…» Подохнуть можно, пока дослушаешь. И как это часто бывает в былинах, богатырь сначала на коня садится, а потом уж кольчугу надевает.
— А в ваших балладах больше веселья, что ли? — кинулся защищать гусляров Соловей. — Одни поцелуйчики да природа. В балладах ничуть не меньше о-пи-са-тель-нос-ти, — с трудом выговорил он сложное слово, — хуже, чем в былинах! Например: «…а губы ее, алее рассвета, раскрылись навстречу жадному поцелую, и в снег земля, словно в саван одета, ведь завтра рыцарь найдет другую…» — Соловей смачно сплюнул. — Это что, я тебя спрашиваю? Это искусство? Нет бы о ратных подвигах петь, так ведь о бабнике каком-то… Запретить надо такие песенки, чтоб молодежь не слушала, здоровая росла!
— А о ратных подвигах тебе баллады не нравятся? — Андрей сам не заметил, как втянулся в этот спор, и уже подбирал в уме подходящую балладу. — Вот, к примеру: «…Над полем боя, где кружилось воронье, взлетели тысячи стрел. Искала каждая свою жертву, искала каждая свой Рок. Но не судьба была сегодня жажду стрел утолить. Кровь не лилась на землю и сердца продолжали стучать…»
— О-о-о-о!.. Избавь меня от этого нытья!!! — Соловей замахал руками на Андрея. — Это описание боя? Описание подвига ратного? Вот как надо об этом петь: «…как на вальдшнеповом поле раскричались вальдшнепы угрюмо, так, построившись четко, вышли в поле наши войска. Куда ни глянь — хоть вправо, хоть влево, — всюду рати нашей полки! А мудрый начальник наш, воевода, потащил в лес засадный полк, чтоб неприятелю устроить засаду, через реку перешел засадный полк! И назад им нет дороги, сожжены мосты. И вот из неприятельского стана выезжает богатырь. Он на бой вызывает Кфара, богатыря былинных лет, и Кфар к нему выезжает в одних лишь портках, с булавой в правой рученьке, да с кистеньком в левой…»
— А как он лошадью управлял? — изумился заслушавшийся Андрей, потому как голос у Соловья был красивый.
— Ай, ну чего ты перебиваешь! Там про это дальше будет! «А конь богатырский, буланый, игреневой масти конь, сам понес Кфара к ворогу, чье имя было Стхэг. И схлестнулись они в чистом поле, размахались булавами, кистенями, да вострыми саблями, да секирами тяжелыми!» — При этих словах у Андрея глаза на лоб полезли, но он смолчал, решив дослушать этот бред пьяного бояна до конца. — «И упал Стхэг, и поволок его конь прочь. А Кфар, богатырь былинный, бросился на ворогов. И схлестнулись в чистом поле с ратью рать, и пошла страшна сеча…»
— М-да… — не удержался-таки от комментария по поводу оружия Андрей. — Как же Кфар и Стхэг одновременно размахивали булавами, кистенями, секирами тяжелыми да сабельками вострыми?
— Ух, до чего ты дотошный! — Соловей захохотал. — Ну, ошибся боян, старый ведь уже был, когда писал былину эту! Хотел спеть тебе чего-то о ратных подвигах, да лишь эта былинка и вспомнилась…
Помолчали, глядя в костер.
— Ну, я пойду. — Соловей тяжело поднялся, упираясь руками в колени. — Надо приглядеть за нашими Чудами…
Они попрощались, и Соловей ушел, оставшись при своем мнении о современных балладах и не переубедив Андрея…
В компании Чуд вышли к Айлегрэндским землям, оставив позади заснеженные леса. Айлегрэнд за последние месяцы обзавелся еще большим количеством посадов да слобод. Казалось, что этому городу уже много веков и люди тянутся к нему, чтоб обрести защиту, богатство или удачу. Каждый искал в Айлегрэнде что-то свое.
Ринф со товарищи распрощался с Серым Отрядом еще до подхода к городу. Нимфа с облегчением помахала ему на прощание рукой и оглянулась на ехавшего за ее спиной Андрея.
— Наконец-то, освободились от обузы, — с улыбкой сообщила она.
— Ты могла бы сразу им отказать, — Андрей пожал плечами. — Ладно, что дальше делать будем?
— Попробуем походить по слободам да посадам. Авось что интересное узнаем.
— Типа даты предстоящего похода? — Андрей скептически хмыкнул. — Ну-ну…
— Иронизируй, иронизируй, — Нимфа сплюнула. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда нас прижмут.
— А им это сделать очень и очень просто, — подал голос Гриф. — Нас всего пятьдесят человек, а их… — Он замолчал, но все и без его пояснений видели, что численное преимущество явно на стороне Лишенных Имен.
— А что, надо было тащить всех? — Нимфа хмыкнула и зло покосилась на Грифа. — Интересно бы мы смотрелись тут.
— Ничего интересного, — Гриф странно посмотрел на Айлегрэнд и криво усмехнулся. — Ты думаешь они еще не знают о нашем присутствии? В прошлый раз они о нем знали.
Нимфа ничего не сказала на это. Она явно чувствовала себя неуютно под стенами так ненавидимого ею города, но не хотела подавать вида. Слова Грифа если и привели ее в замешательство, то она не стала этого показывать. Она была командиром Серого Отряда, она была Лишенной Памяти, и ничто не могло ее напугать…
Андрей помотал головой. Это стало походить на сумасшествие. Чужие мысли, чужие видения, мешающие спать, есть, жить… Андрей все что угодно был готов отдать, лишь бы избавиться от них, но в ближайшем будущем, как он догадывался, ему избавление не грозило.
Тем временем Серый Отряд въехал в слободу около Айлегрэнда. Город возвышался над поселением черной громадой и несколько пугал непривычных к его соседству людей. Серый Отряд старательно изображал из себя наемников и поэтому первым делом разделился на три неравных части и каждая в отдельности совершила налет на трактир с последующей его оккупацией. Все три трактира находились поблизости, что исключало возможность во время внезапного нападения кому-то остаться без подмоги.
Нимфа, Гриф и Андрей оказались в одной компании. Веселой и шумной толпой они ввалились в свежевыстро-ениый трактир со странным названием «У Колодца». Hи одного колодца поблизости не наблюдалось, а каменным акведук считать колодцем было нельзя. Ну никак нельзя.
Служка, подозванный Нимфой, когда все, бряцая оружнем, расселись и несколько угомонились, был похож на крепко треснутого дубиной по голове годовалого бычка — такой же квелый и нескладно большой. Служка протянул Нимфе меню. Это была засаленная и мятая бумажка, на которой кто-то коряво нацарапал названия блюд, здесь подаваемых. Меню совершенно заблудилось в громадной ладони служки, но Нимфе как-то удалось бумажку отыскать и для этого ей не понадобились ни поисковые заклинания, ни крики, ни прочесывание местности конными разъездами.