Чтение онлайн

Ребекку начал одолевать страх. Возможно, это совпадение, что закрыты два пункта пересечения границы, к которым она подошла. А может быть, и нет.

Из Восточного в Западный Берлин люди могли переходить в восьмидесяти одном месте. Следующим ближайшим пунктом были Бранденбургские ворота, где широкая Унтер-ден-Линден проходила под монументальной аркой в Тиргартен. Она пошла на юг по Фридрихштрассе.

Как только она повернула на запад, на Унтер-ден-Линден, она поняла, что дело плохо. Здесь тоже стояли танки и солдаты. Сотни людей собрались перед знаменитыми воротами. Пробравшись к первым рядам, Ребекка увидела еще одно ограждение из колючей проволоки, натянутой на деревянные козлы, и шеренги восточногерманских полицейских.

Молодые люди, выглядевшие как Валли — в кожаных куртках, узких брюках и с прическами, как у Элвиса Пресли, — выкрикивали оскорбления с безопасного расстояния. На западноберлинской стороне такие же группы злобно кричали и иногда бросали камни в полицейских.

Присмотревшись, Ребекка увидела, что различные стражи порядка — полицейские, пограничники и заводская милиция — делали отверстия в мостовой, устанавливали высокие бетонные столбы и натягивали на них колючую проволоку, то есть воздвигали более основательное сооружение. Постоянное, подумала она и пала духом.

— Такие ограждения повсюду? — спросила она какого-то человека, стоявшего рядом с ней.

— Да, повсюду, — процедил он сквозь зубы. — Сволочи. Восточногерманский режим сделал то, что, как казалось всем, невозможно сделать: они построили стену, разделяющую Берлин.

И планы Ребекки рухнули.

Джордж держался настороженно, когда пошел обедать с Ларри Мохинни в ресторан «Электрик дайнер». Джордж не совсем понимал, почему Ларри сделал такое предложение, но согласился из любопытства. Он и Ларри были одного возраста и занимали одинаковые должности. Ларри был помощником у начальника штаба ВВС генерала Кертиса Лемея. Но их боссы не ладили между собой: братья Кеннеди с недоверием относились к военным.

Ларри носил форму лейтенанта ВВС. Он был солдатом с головы до пят: чисто выбрит, светлые волосы коротко подстрижены, галстук туго завязан, ботинки начищены до блеска.

— Пентагон отрицательно относится к сегрегации, — заявил он.

Джордж вскинул брови.

— Вот как? Я думал, армия традиционно не расположена доверять неграм с оружием.

Мохинни примирительно поднял руку.

— Я знаю, что ты имеешь в виду. Но, во-первых, такое отношение всегда диктовалось необходимостью: негры сражались во всех конфликтах со времен войны за независимость. И во-вторых, все это — дело прошлое. Теперь Пентагону нужны цветные в армии. И мы не хотим нести издержки и мириться с недостатками, которые влечет за собой сегрегация: разные туалеты, разные казармы, предрассудки и ненависть между людьми, которые должны сражаться плечом к плечу.

— Хорошо, я согласен с этим, — сказал Джордж.

Ларри вонзил зубы в бутерброд с сыром, запеченный на гриле, а Джордж отправил в рот кусок мяса в соусе чили. Ларри сказал:

— Так значит, Хрущев получил что хотел в Берлине. Джордж понял, что это и есть истинный повод для совместного обеда.

— Слава богу, нам не придется воевать с Советами, — сказал он

— Кеннеди струхнул, — пробурчал он. — Восточная Германия находилась на грани коллапса. Могла бы произойти контрреволюция, если бы президент занял более жесткую позицию. Но стена остановила поток беженцев на Запад, и сейчас Советы могут делать что хотят в Восточном Берлине. Наши западногерманские союзники вне себя.

Эти слова рассердили Джорджа, но он не подал вида.

— Президент избежал третьей мировой войны, — проговорил он.

— Ценой того, что позволил Советам туже зажать тиски. Это отнюдь не победа.

— Это точка зрения Пентагона?

— В общих чертах.

Конечно, так оно и есть, раздраженно подумал Джордж. Ему стало ясно: Мохинни здесь для того, чтобы изложить позицию Пентагона и заручиться поддержкой Джорджа. Это должно мне льстить, подумал он: как видно, они считают, что я принадлежу к ближайшему окружению Бобби.

Но он не собирался выслушивать нападки на президента Кеннеди и не давать отпор.

— Видимо, от генерала Лемея нельзя ожидать ничего другого. Не случайно его называют «бомбовоз Лемей».

Мохинни нахмурился. Даже если он считал прозвище своего босса смешным, он не собирался выказывать это.

По мнению Джорджа, властный, не расстающийся с сигарой Лемей заслуживал насмешек.

— Кажется, это он однажды изрек, что если после ядерной войны останутся два американца и один русский, значит, мы победили.

— Я ничего подобного от него не слышал.

— А президент Кеннеди на это ему якобы сказал: «Вы лучше надейтесь, что этими американцами будут мужчина и женщина».

— Мы должны быть сильными! — Мохинни начал сердиться. — Мы потеряли Кубу, Лаос и Восточный Берлин, и нам грозит опасность потерять Вьетнам.

— Что, по-твоему, нам делать с Вьетнамом?

— Послать туда армию, — сразу ответил Ларри.

— Разве там нет тысяч наших военных советников?

— Этого недостаточно. Пентагон снова и снова просит президента послать туда сухопутные войска. Но у него не хватает духу.

— Смелости президенту Кеннеди не занимать, — раздраженно огрызнулся Джордж, потому что это было несправедливо.

— Тогда почему он не хочет нанести удар по коммунистам во Вьетнаме?

— Он считает, что мы не сможем победить.

— Ему нужно слушать опытных и знающих генералов.

— Нужно ли? Они насоветовали ему поддержать дурацкое вторжение в Заливе Свиней. Если в Объединенный комитет начальников штабов входят опытные и знающие генералы, то почему они не сказали президенту, что вторжение кубинских эмигрантов было обречено на провал?