Чтение онлайн

Все, что приходило ему на ум, звучало грубо. Неужели нельзя объясниться как-нибудь деликатнее? Вероятно, нет. Что, если выложить напрямую? Я встретил другую девушку, и я по-настоящему люблю ее…

Это еще хуже.

В конце дня Хрущев решил, что Президиум должен продемонстрировать добрую волю перед всем миром, коллективно отправившись в Большой театр на «Бориса Годунова» с американским певцом Джеромом Хайнсом в главной роли. Помощников пригласили также. Димка считал, что это глупая затея. Бессмысленно кого-либо водить за нос. В то же время он даже обрадовался, что может не встречаться с Ниной, чего ему совсем не хотелось.

Он позвонил ей на работу и застал ее на месте, до того как онаушла домой.

— Сводня у меня ничего не получится, — сказал он. — Мне нужно идти в Большой с боссом.

— Ты можешь отказаться? — спросила она.

— Ты шутишь? Тот, кто работал с первым секретарем, скорее откажется идти на похороны матери, чем позволит себе ослушаться.

— Я хочу увидеться с тобой.

— Об этом не может быть и речи.

— Приезжай после оперы.

— Будет поздно.

— Не важно когда, приезжай ко мне. Я буду ждать хоть всю ночь.

Эта необычная настойчивость озадачила его. Она почти умоляла его, что было не похоже на нее.

— Что-то случилось?

— Мне нужно кое о чем поговорить с тобой.

— О чем?

— Скажу при встрече.

— А сейчас не можешь?

Нина повесила трубку.

Димка надел пальто и пошел в театр, находивший в двух шагах от Кремля.

Почти двухметрового роста, в шапке Мономаха, украшенной крестом, Джером Хайнс выглядел величественно. Его удивительно мощный бас заполнял театр, отчего акустическое пространство словно сжалось. Тем не менее Димка с трудом высидел оперу Мусоргского, мало что слыша и почти не воспринимая происходящее на сцене. Все время он только и думал о том, как американцы ответят на мирное предложение Хрущева и как Нина отреагирует на окончание их романа.

Когда наконец Хрущев пожелал всем спокойной ночи, Димка пошел пешком на квартиру девушек, которая находилась в двадцати минутах ходьбы от театра. По дороге он пытался догадаться, о чем Нина хочет поговорить с ним. Возможно, она собирается положить конец их отношениям — это было бы очень кстати. Может быть, ей предложили повышение по службе, что вызывало необходимость переезда в Ленинград. Она могла встретить кого-нибудь, как и он, и решила, что это ее избранник. Или она заболела какой-то неизлечимой болезнью, так или иначе связанной с таинственными причинами, по которым она не может забеременеть.

Все это было Димке на руку, чему он мог только радоваться, вероятно, даже, к своему стыду, неизлечимой болезни.

Нет, спохватился он, я вовсе не желаю ей смерти.

Нина, как и обещала, ждала его.

Она была в зеленом шелковом халате, словно готовилась ложиться спать, но волосы уложены и на лице несмытая косметика Она поцеловала его в губы, он ответил на ее поцелуй, и сердцеу него защемило от стыда. Он предавал Наталью, наслаждаясь этим поцелуем, и предавал Нину, думая о Наталье. Двойная вина отозвалась болью в желудке.

Нина налила стакан пива, и он нетерпеливо выпил половину, чтобы хмель хоть чуточку ударил в голову.

Она села рядом с ним на диван. Он с уверенностью подумал, что под халатом у нее ничего нет. В глубине у него шевельнулось желание, и образ Натальи перед его мысленным взором начал понемногу рассеиваться.

— Мы пока не воюем, — сказал он. — Вот этой новостью я могу с тобой поделиться. А ты какой?

Нина забрала у него стакан с пивом и поставила на кофейный столик, а потом взяла его руку.

— Я беременна, — проговорила она.

Димка почувствовал себя так, словно его ударили кулаком. Он уставился на нее, совершенно сбитый с толку.

— Беременна, — тупо повторил он.

— Два месяца с небольшим.

— Ты уверена?

— У меня уже два месяца не было менструации.

— И все же…

— Смотри. — Она распахнула халат и показала груди. — Они набухли.

Да, набухли, убедился он, почувствовав желание и смятение.

— И они болят. — Она запахнула халат, но не плотно. — Курение вызывает у меня тошноту. Черт возьми, я чувствую, что беременна.

Этого не могло быть.

— Но ты говорила…

— …что не могу иметь детей. — Она отвернулась. — Так мне сказал врач.

— Ты ходила к нему?

— Да. Это подтвердилось.

С недоверием Димка спросил:

— Что он говорит сейчас?

— Что это чудо.

— Врачи не верят в чудеса.

— Я тоже так думала.

Димка попытался остановить кружение комнаты вокруг него. Он с усилием проглотил слюну и постарался взять себя в руки. Он должен быть практичным человеком.

— Ты не хочешь выходить замуж, как и я чертовски не хочу жениться, — заговорил он. — Что ты собираешься делать?

— Ты должен дать мне деньги на аборт.

Димка снова сделал глотательное движение.

— Хорошо. — В Москве аборт можно было сделать без проблем, но не бесплатно. Димка стал думать, как достать деньги. Он собирается продать свой мотоцикл и купить подержанную машину. Если отложить это, то можно будет выкрутиться. Он мог бы попросить в долг у деда с бабушкой. — Я дам деньги.

Она сразу пошла на уступку.

— Заплатим пополам. Мы сделали эту малышку вместе.

Димку вдруг захлестнули другие чувства. Очевидно, из-за того, что она произнесла слово «малышка», в нем все перевернулось. Он представил, что держит на руках младенца, смотрит, как ребенок делает первые шаги, учит его читать, отводит его в школу.

— Ты уверена, что хочешь сделать аборт? — спросил он.

— А ты что чувствуешь?

— Мне как-то очень не по себе. — Он задавался вопросом, почему так. — Я не думаю, что это грех или что-то в этом роде. Я вдруг представил себе малышку. — Он не мог понять, отчего появились такие чувства. — Мы могли бы отдать его на воспитание.