Граница
Шрифт:
— А что мы будем есть? — вместо ответа спросила я. — Если и впрямь цветы, то я здесь не останусь, и плевать мне на авторитет Заклятых!
— Не переживай, Госпожа, — успокоил меня страж, поднимаясь. — Ты и вправду располагайся, а я пойду распоряжусь. Не волнуйся, все будет хорошо.
Глава 12
Располагаться, то есть раскладывать вещи и обживать помещение я не стала. Мне всегда казалось: чем больше готовность тронуться в путь, тем быстрее это получится.
Поэтому я выбралась из храма осмотреть деревню. И зданиями, и одеждой крестьян, и даже выражениями лиц эта деревня была не похожа на виденные мной раньше. Речь здесь вроде была чистой, без присущего деревенским выговора, но я, к сожалению, не специалист по языковым особенностям.
Интересно, как они могли нас выследить? Страж бы заметил — за нами идут в его лесу, а в чужих лесах нам бы об этом сообщили…
У кого бы спросить?
У кого спросить, я не нашла. Зато меня нашла какая-то замызганная бабка, которая вцепилась в меня мертвой хваткой и, называя попеременно то «внученькой», то «Госпожой Заклятой», принялась умолять о помощи. Я быстро сориентировалась:
— Это и есть та помощь, которая вам нужна? — уточнила я, делая упор на «вам». Не знаю, что на меня нашло, но, если старуха не заметит подвоха, у меня будет неплохой шанс выкрутиться.
Не заметит, как же! Бабка тут же почуяла ловушку и залебезила:
— Да что ты, внученька, что ты! Нам другая помощь нужна, а пока подсоби старушке, немощной, одинокой, несчастной…
Не повезло. Я надеялась — бабка договорится со мной «от имени» деревни, и, выполнив ее просьбу, я смогу спокойно уйти. Откуда я знала — это допускается правилами, которым беспрекословно подчиняются и волшебники, и волшебные существа вроде стража? Ума не приложу. Знала и все.
— Чего ты хочешь, бабушка? — поинтересовалась я со вздохом.
Бабка разразилась тирадой, в которой я поняла только «радикулит», «спина» и «огород». Этого было достаточно. Лечить я не умею, а грядки полоть…
— Видишь ли, бабуся, есть вещи, которые Заклятые не…
И тут появился страж.
— В чем дело? — осведомился он. — Огород? Помочь некому? Не волнуйтесь, бабушка! Госпожа Заклятая будет счастлива помочь вашей беде. Где тут у вас лопата?
Я заскрипела зубами от бессильной злобы.
Как выяснилось, бабке надо было вскопать огород, а любящие родственники не то чтобы не соглашались, но все отговаривались за недосугом. Страж, с его маниакальной идеей, что первый же отказ уронит мой авторитет Заклятой, торжественно вручил мне лопату и велел приступать к работе.
— Я?! Ты спятил! Да я лопату вообще в первый раз в жизни вижу!
— Заодно и познакомишься. Давай-давай, не отлынивай!
— Это не женское дело! — защищалась я. — Вскапывай сам!
— Просили тебя, — безапелляционно заявил страж. — Отвыкай прятаться за мою спину.
— Но просили Заклятую! Волшебницу! А я кто?
— Если у тебя нет Силы, это не повод отказывать людям. Вспомни, я тебе говорил: главное, огород должен быть вскопан.
Страж оказался совершенно прав. Этим людям было совершенно все равно, каким образом будет получен результат, и они совершенно серьезно наблюдали над моими неумелыми опытами в садово-огородных работах. Впрочем, немногих любопытных страж быстро разогнал, сообщив — Госпожа не любит, когда ей мешают.
После этого он, воровато оглянувшись, отобрал у меня лопату и продемонстрировал правильную технику вскапывания огорода. Вернул лопату и велел не валять дурака. Попытка сломать лопату об него ни к чему, естественно, не привела, и я битый день проторчала на совсем не маленьком огородике бедной старушки. Страж, как надсмотрщик, ходил за мной по пятам и покрикивал, чтобы не халтурила. Когда огород наконец закончился, я злобно швырнула в стража лопатой и с трудом побрела к дому, то есть к храму. Так плохо мне никогда не было.
Весь следующий день я провалялась пластом, жалобно постанывая и слабым голосом обещая стражу красочную месть за такое издевательство над своей хозяйкой. Страж, надо сказать, неотлучно сидел у моей постели, перемежая сочувственные возгласы ядовитыми замечаниями, дескать, только последняя идиотка будет весь день работать на солнцепеке, не надев даже платка на голову.
Я перегрелась.
Как ни странно, этот эпизод не убавил мне авторитета. Крестьяне почему-то решили — лично вскапывая огород, я совершила волшебство более сильное, чем если бы заколдовала лопату. Мое недомогание воспринималось как признак вложенных в землю сил, и все без исключения ждали от моей работы необыкновенных результатов.
— Интересно, как они заговорят, когда огород останется таким же, как был?
— А он не останется, — спокойно ответил страж. — Я, между прочим, Госпожа, не бездельничал, как ты думала, а делом занимался.
— Каким еще делом? — нарочито слабым голосом спросила я. К вечеру мне немного полегчало… но я хотела, чтобы стражу было стыдно.
— Как лесной страж, я могу обеспечить плодородие любой почвы, — спокойно ответил этот паршивец. — В принципе, и вскапывать было не обязательно, но я хотел, чтобы ты отвлекла внимание.
— Напомни мне завтра, я тебя убью, — попросила я.
— Ты же знаешь, Госпожа, — усмехнулся страж, — это совершенно не…
— А теперь — вон отсюда!
Так с ним еще никто не разговаривал.
— Что ты сказала?
— Вон!!! — прокричала я и бессильно откинулась на подушки.
На третий день своего пребывания в лесной деревушке я со стражем не разговаривала, наотрез отказавшись выходить из храма. Как ни странно, я так и не привыкла к солнцу после наших с ним ночных «прогулок» — оно все время слепило мне глаза, из-за чего они слезились, а тут еще этот огород!