Чтение онлайн

– И про что, интересно, я эти ложные слухи распространял?

– Например, про Грань, – произнес Змей с очень-очень мягким упреком.

– Про Грань я вообще ничего не знаю, – почти искренне возразил Кузьма. – И вас тогда сразу предупредил, что говорить буду с чужих слов.

– Хорошо, а что вы рассказывали на эту тему представителям святокатакомбной церкви?

– Когда?

– Недавно. Вам точный день назвать?

– Ничего особенного я им не рассказывал. Что вам, то и им.

– Ой ли! У меня имеются иные сведения.

– Если имеются, то пользуйтесь на здоровье.

– Пользуемся… Но хотелось бы знать и вашу версию.

– Послушайте, на каком основании вы меня допрашиваете? – Похоже, пора было переходить к тактике горячего возмущения (придерживая полную прострацию в резерве). – Разве я преступник?

– Не допрашиваем, а расспрашиваем, – поправил его Змей вкрадчивым голосом. – Улавливаете разницу?

– Не улавливаю! Сначала выпустите меня отсюда, верните личные вещи, а потом расспрашивайте.

– Выпустить не могу, не имею такого права. Сейчас вы находитесь в карантине. Таков обычный порядок, и вы должны были заранее знать об этом.

– Раньше ваш карантин таким строгим не был!

– Раньше и зараза была не такой прилипчивой.

– Друзья мои тоже в карантине?

– Какие друзья? – Вопрос Кузьмы если и не огорошил, то по крайней мере озадачил Змея.

– Бросьте дурака валять! Со мной на Торжище еще двое было. Светляк и темнушник. Их ваши люди еще раньше меня прихватили. Пока не увижусь с ними, вы из меня и слова не вытянете. Даже клещами. Зарубите это у себя на носу!

– Успокойтесь, – сказал Змей, машинально трогая нос. – Торжище находится в ведении отдела снабжения. Им и поручен был непосредственный контакт с вами. Я не в курсе. Но обязательно постараюсь навести справки.

– Вот и наводите. Только попрошу представить эти справки в натуральном виде. Живьем, так сказать… После и поговорим.

– Без небылиц?

– Без небылиц, – пообещал Кузьма. – И даже без заведомо ложных слухов.

– Тогда до скорой встречи. – Добравшись до люка, Змей особым образом постучал, и его сразу выпустили наружу.

На приличную кормежку Кузьма даже не рассчитывал. С этим у метростроевцев всегда было туго (не в ту сторону они, наверное, туннели рыли).

К сожалению, его предчувствия сбылись. После жаркого из ящериц, которым его угощали на Торжище, тюря из мха, и к тому же недоваренная, просто не лезла в горло. Такой обед заслуживал разве что помойного ведра.

Неплохо было бы вволю отоспаться, но Кузьма понимал, что покоя ему не дадут. Если метростроевец говорил «Сделаю!» – это означало, что его лопата (отбойный молоток, топор, нож, половой член, взгляд – без разницы) через мгновение вонзится туда, куда надо. Если Герасим Иванович Змей обещал навести справки, результат нужно ожидать в самое ближайшее время. Так уж были воспитаны здешние люди. Сказано – сделано! Пусть даже ради этого придется пробить головой глухую стену.

Так оно и случилось. Лязгнул люк, обрушив вниз очередную порцию ржавой трухи, и чей-то незнакомый голос произнес:

– К вам посетитель. Время свидания – до ужина.

Нога в драном башмаке еще только нашаривала верхнюю скобу лестницы, а Кузьма уже догадался, кто именно к нему пожаловал. Эх, зря Венедим не воспользовался его подарком! Будет скоро босой ходить. У метростроевцев обувка положена только передовикам производства, а вновь выбраться на Торжище уже вряд ли доведется.

– Бог в помощь! – Спустившись вниз, светляк перекрестил Кузьму.

– Спасибо, конечно, только помощь нужна в деле, – ответил тот. – А здесь, кроме суходрочки, и заняться-то нечем.

– Я имел в виду помощь духовную, – пояснил Венедим. – Ту помощь, которая позволяет стойко переносить все ниспосланные судьбой лишения, в том числе и неволю.

– А мне что воля, что неволя – все едино. Весь Шеол большая тюрьма.

Тут Кузьма, конечно, слегка покривил душой. Одно дело, когда стены тюрьмы, как сейчас, буквально давят на тебя, и совсем другое, когда ты этих стен даже и не видел никогда.

– Нельзя так говорить. Если свободна душа человека, свободен и он.

– Ты найдешь, чем утешить… Ладно, не будем про это. Лучше скажи, где Юрок?

– Представь себе, он благополучно избегнул нашей участи. – Венедим уселся напротив Кузьмы. – Едва ты отлучился, как те подозрительные люди, с которыми Юрок уже затевал ссору, услали куда-то корчмаря и без всякого предупреждения накинулись на нас, аки дикие звери. Я даже заступничества у святого Егория не успел попросить. Связали меня и бросили на пол… Зато с Юрком пришлось повозиться. Пока ему одну руку крутили, он другой пистолет вытащил. Пуля, правда, в потолок угодила, но шума сделалось немало. Супостаты с испугу отпрянули, а Юрок сразу из корчмы вон. Четверо вслед за ним кинулись, но тут снаружи поднялась какая-то кутерьма, и Юрок в толпе сгинул. Это они так потом говорили: сгинул, дескать, ловкач проклятый, наживем мы из-за него неприятностей.

– Успел, значит, выстрелить, – с одобрением произнес Кузьма. – Что молодец, то молодец… А почему я пороховой гари не учуял, когда в корчму вернулся?

– Наверное, из-за очага. Уж больно он смердел.

– Возможно. Но все равно это мое упущение… Как тебе на новом месте живется? Не обижают метростроевцы?

– Для меня любая обида только во благо. Я ведь дал обет смирять гордыню. На кого мне роптать? На себя? На людей? На Бога?

– А все-таки? Вид у тебя неважный. Как у заблудшей овцы, которой сатана задницу подтирал.

– Притомился с непривычки. Я как сюда попал, мне сразу кайло в руки вручили и велели какую-то стенку долбить.

– Продолбил?

– Где уж там! Как ни старался, а ямка получилась такая, что даже кулак не засунешь… За что и был наказан лишением пропитания.

– Вот драконы поганые! Ну я им это припомню!

– Зачем же? Правы как раз они, а не я… Кто не работает, тот не ест. Так Спаситель сказал.

– Доешь за меня, а? – Кузьма пододвинул ему нетронутую миску тюри. – Я до местных блюд не большой охотник.