Чтение онлайн

– Зачем?
– удивляюсь я.
– Все-таки мясо. Другого в суп не клали.

Мой пилот плюется и бурчит что-то. Нецензурное, по-моему.

– Зенит-Спецперевозка, ответь Зениту!

Экстренно заглатываю полупрожеванный кусок. Давлюсь, приходится запивать кислым компотом. Поспешай не торопясь.

– Спецперевозка, без врача справитесь с профильным вызовочком?

– Что там?

– Неправильное поведение. У человека крокодил под диваном завелся. До этого месяц пил.

– Кто, крокодил?

– Да пациент же!

– Пх! Было бы с чем справляться!

– Добро, перевозка. Записывайте: фамилия... Адрес... Маршрут... Все поняли?

– Нет.

– Что неясно, перевозка?

– С крокодилом что делать?..

Чуток возни, наручники, пыльный проселок.

– Зенит, ответь спецперевозке.

– Отвечаем.

– Крокодил побежден, клиент госпитализирован.

– Спецперевозка, вы сегодня дежурные по террариуму. В Рясице кого-то змеи кусают. Не съездите?

– Ох... Диктуйте.

Это называется - закон парных случаев.

Бревенчатый дом, крытый дранкой, до боли похож на Деревенские строения моей родины. Из окна вырываются хриплые подвывания. Эк разабрало родимца!

Сую снятые часы в брюки, затыкаю за ремень сзади дубинку так, чтобы не была видна под халатом. Рукоять, мешая, уперлась под мышкой. Поправляю. Хлопаю по левому карману рукой. Наручники металлическим звяканьем отрапортовали о готовности к бою.

– Пошли, Патрик.

Ударом ноги распахиваю дверь, перескакиваю порог. Что-то холодное прикасается неприятно к моей шее. Резко разворачиваюсь, вижу: с дверной притолоки, шурша, сползает пестрая, мерзейшей внешности змея.

Рептилия приподняла треугольную головку, вглядываясь в меня неподвижными, лишенными век глазами с вертикальным разрезом зрачков. Раздвоенный язык трепетал, облизывая серо-зеленые чешуйки губ.

Выяснять, ядовита данная пакость или нет, на личном опыте я желания не проявил - выскочил обратно во двор как ошпаренный.

– Что с вами, Шура?
– встревожился водитель, видя мои выпученные глаза и слышал тяжелое дыхание.

– Там змея!

– А я знал, - нимало не удивился Патрик, - я всегда вам говорил, Шура, что употреблять алкоголь пагубно для здоровья.

– Да нет же, там действительно змея!

– Шура, умоляю, только не тревожьтесь. Пойдемте в автомобиль, я вас устрою поудобнее.

Заговаривая зубы, коварный Патрик одновременно ловко выдернул у меня из-за пояса резиновую палку. Научил на свою голову! Интересно, а наручников у него в кармане нет?

Представив, как мой водитель силком волочет своего фельдшера, закованного в железки, на госпитализацию в родимое заведение, я заорал дурным голосом:

– Да ты, идиот, в дом загляни!

– Хорошо-хорошо, Шура, не беспокойтесь, пожалуйста.
– Патрик бочком двинулся к двери, не спуская с меня глаз.

Дверь приоткрылась и с грохотом захлопнулась обратно. Пунцовый, как помидор, пилот, чихнув смущенно, протянул мне дубинку рукояткой вперед.

– Как же туда зайти?

– Ой, спроси что-нибудь полегче. А ведь надо.

– Надо...

Я изладил длинную пику, привязав нож к подходящей палке бинтом. Такой же вот пикой нам как-то пришлось выковыривать из квартиры вооруженного больного. Он занял глухую оборону, забаррикадировав вход, вооружившись копьем и топором и сделав для защиты от дубинок щит из дверцы, снятой с холодильника. Пришлось немного пострелять по стеклам, чтоб человек понял, что мы с ним не шутки шутить приехали. Такова оборотная сторона удобств, создаваемых перевозкой для психбригад. Возьми те его сразу - не было б войны. А тут больному хватило времени вдумчиво подготовиться к госпитализации.

У другого клиента при осмотре взятых им с собой вещей обнаружилось аж два ножа, мешочек метательных "звездочек" и изогнутый буквой "Г" четырехгранный железный стержень - отпирать замки. Тоже подготовился...

Патрик долго и сосредоточенно чесал в потылице, наконец оснастился рычагом от домкрата. Мы вернулись к двери.

– Ну, на счет "три". Раз, два, вперед!

Ворвались в дом, размахивая импровизированным оружием и круша ядовитых гадин вместе с мебелью. Змей, попавшихся нам по пути, уничтожили с пяток. Предметов обстановки - значительно больше. Опасливо оглядываясь на живучих рептилий, продолжавших извиваться с перебитыми хребтами и разевать пасти отрубленных голов, добрались до угла, где, хрипя и задыхаясь, еле шевелился грузный мужчина. Лицо его внушало страх иссиня-багровой чугунностью, на пепельных губах пузырилась пена. Близ боковой стены опущенные на длинных шнурах яркие светильники в жестяных рефлекторах лили свет на перевернутый стол, месиво мокрых камней и расколотых стеклянных банок, из которых кое-где торчали посиневшие плоские трупики куриных эмбрионов - змеючий корм.

Оторвать от пола жертву страсти к хладнокровным нам удалось лишь с огромной натугой. В целях профилактики обострения пояснично-крестцового радикулита, мы, подхватив клиента под мышки, поволокли его волоком, отбрасывая ногами останки чешуйчатых гадов. Тяжко брякнув наземь полумертвого клиента в тени крыльца, синхронно полезли в карман за носовыми платками - утереть взопревшие физиономии.

– Тяжел боровок попался!

– Да, не перышко. Зови реанимацию громче. Патрик полез в кабину теребить рацию, а я полез иглой в вену - ставить капельницу.

Гемодез в одну руку, глюкозу - в другую, лошадиные дозы гормонов и антигистаминных в резинку системы... Я крутился как белка в колесе. Чересчур много работы для двух рук! Сзади - шум мотора и визг тормозов, щелчки открываемых дверей. Похоже, спецы прибыли. Бодрый голос:

– Кого тут змеи зажрали?

Я бросил накачивать манжетку тонометра и привстал навстречу коллегам.

О, нет! Только не это! У каждой шутки должны быть границы!

Ко мне бодрым шагом приближалась восьмая псих-бригада - фельдшер Джонс с доктором Сейфул-оглы, на ходу сбрасывая с рук часы и поддергивая засученные рукава. Я застонал и схватился за голову.

– Здоров, Шурик. БИТы идут с базы, так что рассчитывать на них нечего. А мы тут, считай, рядом были - десять миль всего. Дай, думаем, подмогнем коллеге.

Широченный, как дверь гаража, водитель ПБ-8 уже выволакивал из салона кислородный баллон.

Я слабо улыбнулся, не столько радуясь подоспевшей помощи, сколько забавляясь глупости своих мыслей.

– Да, парень, он у тебя кандидат на тот свет. Ничего, сейчас оживим. И доктор выловил из недр своей обширной куртки флакончик с синими буквами на стекле "Антигюрза".