Чтение онлайн

– Эйвери, это, наверное, Лорел-Лодж. Как вам кажется, не лучше ли нам явится туда порознь? – Граф скрыл свое удивление, услышав, что она назвала его по имени. Но Лора сама ответила на свой вопрос: – Однако притворяться глупо. Оставшись одни, они все равно станут сплетничать о нас. – Когда граф отворил калитку перед Лорой, та искоса взглянула на него. – Столь же глупо давать им повод думать, будто мы что-то скрываем.

– Вы совершенно правы. – Эйвери постучал в дверь, удивляясь маске спокойствия, которую Лора мгновенно надела, подобно опытной светской даме. Да, действительно, скрывать нечего, они только что во время визита оба признали, что недавно познакомились. Что, собственно, не должно вызывать удивление.

Сидя за столом, Лора поймала взгляд Эйвери и сдержала желание улыбнуться. Появление Лоры вместе с Эйвери представило миссис Филпот, ее дочерям, двум гостившим здесь женщинам и молодому человеку, всячески угождавшему хозяйке дома, весьма удобный повод для всевозможных догадок. Конечно, если они любят посплетничать.

Это был небольшой городишко – средоточие манерного общества. Появление таинственной вдовы и хорошо известного в международных кругах дипломата – отличный повод для сплетен и догадок, которых хватит на многие месяцы.

Лоре было нелегко улыбаться, вести себя непринужденно, допускать фамильярность, которой Эйвери добивался. Но все это необходимо, раз ей хотелось провести хотя бы какое-то время с Алисой. Она перестала сдерживать себя, и это напоминало отступление от твердой позиции – неприятия и недоверия – и переход к рискованной игре в подозрение и… к чему именно? Граф говорил о физическом влечении. Он прав, в этом у нее не оставалось сомнений. Граф был наделен очень привлекательной внешностью, умом и силой. Он был настоящим мужчиной. Граф напоминал ей Пирса, только более зрелого, к тому же он не был таким безудержным романтиком, как его кузен.

Одна из дам обратилась к ней с вопросом, Лора улыбнулась. Да, это действительно очаровательный городок, как раз такой, в котором лучше всего поправлять здоровье. Да, лорд Уикхем любезно согласился проводить ее, хотя она нисколько не сомневалась, что в этой местности леди может прогуливаться одна, не опасаясь за свою безопасность.

Его светлость похвалил миссис Филпот ее племянниц, которые играли в саду под присмотром гувернантки. Возможно, хозяйка дома сможет посоветовать лорду, как лучше найти гувернантку для его дочери?

Лора решила, что миссис Филпот более утонченна и опытна, чем жена пастора. Она и глазом не моргнула, когда упомянули мисс Фолконер. Именно миссис Филпот предложила, чтобы Алиса навестила ее девочек и поиграла с ними. Лора порадовалась тому, что у Алисы появится возможность обзавестись подругами.

Ну а теперь ей пора уходить, положенное время для визита прошло. Она не пробудет здесь дольше недели, хотя и не собиралась говорить об этом сейчас. Пожалуй, нет необходимости заводить новые знакомства, ей будет достаточно тех, что она уже завязала.

Эйвери согласился выпить еще одну чашку чая и весьма умело выдерживал томные взгляды мисс Филпот, брюнетки со свеженьким личиком. Теперь появился удобный случай откланяться, ибо лорд вряд ли сможет отказаться от чашки чая и внимания юной леди, не обидев ее.

Лора возвращалась домой по тропинке, мысленно повторяя имя Кэролайн Джордан, Кэролайн. Эйвери чуть не разоблачил ее, когда она не отозвалась на свое вымышленное имя. Если она собирается выдержать целую неделю встреч с ним, должна крепко запомнить, что здесь ее зовут не Лора, а Кэролайн.

На что он надеялся, заявив, будто их влечет друг к другу, да еще и предложил называть его по имени? Неужели за этим скрывается попытка соблазнить ее? Лора поежилась. Было непросто примириться со столь неожиданным выводом, ведь она ни на минуту не забывала, кем является в действительности. Подобный ему мужчина, конечно, отнесется к вдове совершенно иначе, чем к незамужней женщине. Возможно, граф счел ее достаточно искушенной для мимолетной любовной связи.

Лора сказала правду, признавшись, что у нее уже давно ничего такого не было. Не стоило уточнять, что это означает. Граф и так понял, что речь идет о том, когда она в последний раз спала с мужчиной. Самое ужасное, что Лора вдруг вспомнила лицо Пирса, когда тот целовал ее, лежа на ней, проникая в нее… оно менялось, куда-то исчезало, превращалось в лицо Эйвери Фолконера, графа Уикхема. Ее врага.

– И это называется верховой ездой! В бриджах?! – Эйвери возмущался, точно благонравная матрона.

– А как же еще? – возразила Лора. – Так Алиса научится держать равновесие и обретет уверенность, прежде чем ей придется иметь дело с дамским седлом.

Алиса в одежде, взятой из гардероба внука повара, наблюдала за ними и качала головой, точно зрительница, следившая за игрой в бадминтон. Пререкание длилось уже минут десять. Грум, придерживавший голову маленького серого пони, с отсутствующим взглядом уставился в сторону выгула, явно желая оказаться подальше от места словесной баталии.

– Вы именно так обучались верховой езде? – строго спросил Эйвери.

– Разумеется. – Лора и теперь совершала верховые прогулки в подобном костюме, если никто не мешал ей. – Меня беспокоит лишь безопасность Алисы.

– Тогда все прекрасно. – Как Лора и ожидала, это окончательно решило исход спора. Эйвери легко поднял девочку и ловко опустил ее в седло. – А теперь вы…

Алиса тут же вставила свои ножки в стремена и забрала поводья.

– Пока тебя вчера не было, тетя Кэролайн в детской учила меня верховой езде на коне-качалке.

– Тетя?

Лора пожала плечами. Состроив беспечное выражение лица, она от всей души радовалась тому, что Алиса быстро все усваивает и доверяет ей.

– Похоже, я стала родственницей.

– При условии, что вы не возражаете против столь фамильярного обращения. – Эйвери взял запасной повод у грума. – Феррис, страховать буду я, ведь у девочки это первый выезд.

– Я тоже с вами, – заявила Лора, ей не терпелось понаблюдать за первым уроком дочери по верховой езде.

Стоя на жесткой грязной соломе загона, Эйвери взглянул на изящные кожаные полусапожки Лоры, но ничего не сказал. «Сообразительный мужчина, – подумала она. – Интересно, где это он научился угождать женщинам». Но граф вряд ли был бы столь беспечным, если бы дело касалось его самого.