Чтение онлайн

Сантера не удержалась от сухого смешка. Придумали же!

– Потом пришли крысы. Много крыс, – упрямо продолжил мальчик. – Я не мог пользоваться магией, пришлось жечь их огнем. Хорошо, что ты обучила меня этому трюку. Когда с ними было покончено, мы отправились на твои поиски. Нашли воду. У ведьм, видимо, была система подачи воды, и со временем она испортилась. Несколько залов затопило, хоть купайся.

– Этим и займусь.

– Тебе не помешает, – согласился Геберт. И после паузы добавил совсем тихо: – Спасибо, что увела монстра за собой.

Сантера ничего не сказала.

С каждой новой строчкой Геберту становилось все неуютнее. Жуткая песня. Хотя карманница, похоже, так не считала.

Она переплыла зал и подставила лицо мощной струе воды, бьющей из стены.

– Ты еще долго собираешься плескаться? Она же ледяная! – воскликнул рыжий маг, слегка повернувшись и сложив ладони рупором. Ведьма недовольно прервала пение и показала ему неприличный жест.

– Не мешай! У меня слизь с волос не смывается! И не подглядывай!

– Я не подглядываю, – пробурчал он, снова отворачиваясь. – Я волнуюсь. Мало ли что там может плавать.

– А я не вкусная… О-о-ой!

– Что случилось?!

Геб вскочил на ноги и подбежал ко входу в зал. Сантера белым пятном сияла неподалеку от обвалившейся колонны. Затем она пропала из виду, панически взмахнув на прощание руками и резко уйдя с головой под воду.

Мальчишка взволнованно переминался с ноги на ногу в дверном проеме, не решаясь броситься на помощь. В голове его всплывали картины – одна ужаснее другой. Он неуверенно, но быстро стянул обувь, рубашку. Спустившись по ступенькам к самой кромке, внимательно осмотрел затопленное помещение, высоко подняв над головой светильник. В дальнем углу можно было разглядеть то и дело появляющиеся на поверхности пузырьки воздуха.

Внезапно вода у его ног забурлила, и кто-то крепко схватил мага за лодыжки. Геберт заорал и с грохотом приземлился на копчик.

– Утю-тю, какие мы пугливые, – просюсюкала Сантера, выныривая и отбрасывая потяжелевшие волосы на спину. Геберт быстро закрыл глаза. Его обдало брызгами, послышались шлепки босых ног по гранитному полу и шуршание одежды.

– Не делай так больше, – пробурчал он, борясь с желанием подсмотреть.

– А ты не подглядывай, мелочь озабоченная. Я и в одиночестве прекрасно бы домылась.

– Зачем тогда кричала?

– Ногу занозила, – пожаловалась ведьма, шумно зевая. После холодной воды ее, как обычно, клонило в сон. – Не поверишь чем. Глаза-то открой, горе-защитник, я уже оделась. Глянь, что показываю.

Маг послушался. На вытянутых руках Сантера держала… мягко выражаясь, то ли чей-то плесневелый парик, украшенный куском дерева, то ли неведомое науке косматое существо, гнившее в воде много лет.

– И что это было?

– Метла. Ты же хотел увидеть настоящую метлу? Бери. Дарю.

– Э-э-э-э… – только и сумел выдавить Геберт, когда ему с гордым видом вручили косматое существо.

– Думаю, она еще сможет летать. Надо только древко заменить. – Сантера невозмутимо выжала волосы, заливая мальчику ботинки.

Шел к концу второй день их пребывания в усыпальницах Герамииды. С большим трудом они отыскали вход на третий уровень – пробрались наверх через разлом в потолке, который случайно обнаружили в одном из помещений. Поплутав еще немного, вышли к широкому коридору. Стены и пол, сложенные из огромных квадратных пластин, вызывали у Сантеры смутные ассоциации с карточным домиком. Не хватало только аналогичных рисунков.

Они остановились у входа, не решаясь ступить на подозрительную плиту.

Мысли Сантеры плавно возвращались к недавнему инциденту. Гигантская крыса… неконтролируемый, парализующий страх… эксперименты Продавшейся… черная жидкость… безумные желания зверя…

Что-то во всем произошедшем ее сильно смущало. Сантера припомнила, что она ощутила в момент появления Крысиного Царя, и у нее возникло смутное чувство дежавю. Она уже испытывала этот противоестественный, словно насильно вызванный ужас.

Перед глазами мелькнуло окровавленное лицо матери. И она вспомнила.

В ту ночь ее разбудило это клейкое холодное чувство. Она долго смотрела в темноту – бесконечно глубокую, как зрачок василиска, но утратившую былое очарование, ставшую враждебной. Предавшую ее. Животный ужас сковывал крепче стальных оков. Ладони судорожно комкали влажные от пота простыни. Хотелось кричать – словно ее голос мог разрушить кошмар, и тот пошел бы трещинами, разлетелся на сотни осколков, как старое зеркало. Но рот открывался впустую – как у рыбы, выброшенной на сушу. С одеревеневших губ ниточкой стекала слюна.

Больше собственной беспомощности девочку пугало таинственное нечто, еще даже не проявившее себя. Подобно детским страхам, основанным лишь на воображении, тогда она лишь чувствовала чужеродное присутствие. Что-то стремительно приближалось к их ветхому домишке. Голод во сто крат сильнее того, что станет мучить ее в будущем.

Раздается жуткий треск, стены содрогаются от мощных ударов, падают на пол, и разбиваются тарелки в соседней комнате. Истошно кричит женщина. Главное сейчас – не шевелиться. Не выдать себя движением, вздохом, лишним ударом сердца. И ее не заметят, просто обойдут стороной – в четыре года еще веришь в подобные вещи…

Лязганье и треск усиливаются. Она напряглась всем телом, мышцы-струны вот-вот лопнут от напряжения. Не сразу приходит ощущение тепла. Нежные ладони касаются лица и прогоняют кошмары. Девочка с хрипом заглатывает свинцовый воздух. Проталкивает его внутрь, насильно заставляя работать легкие. И открывает глаза…

Сантера с дрожью вспомнила тот миг. Еще одно доказательство того, что расчеты верны. Продавшиеся и ее мать были как-то связаны.

Необъяснимо яркое отчетливое видение ушло. Карманница повернулась к своим спутникам и негромко спросила: