Чтение онлайн

Я всегда была ответственной хорошей девочкой-ударницей.

Так что, когда захожу в зал для совещаний с опозданием на десять минут, финансовый директор очень удивленно поднимает брови. И весь наш дружный коллектив топ-менеджеров молча ждет, пока займу место в самом конце большого стола для совещаний.

— Колесо пробила, — говорю с виноватой улыбкой.

Тамара Викторовна Грозная, собственница «ТриЛимб», даже бровью не ведет. Только интересуется, готов ли мой отчет.

Киваю и с шлепком — я правда не нарочно — выкладываю перед собой пухлую папку и сразу несколько флешек. Грозная оценивает масштаб моей «готовности» и возвращает слово генеральному.

Жду, пока все переключатся на доклад, и от нетерпения тереблю торчащие из папки цветные стикеры.

Украдкой достаю телефон, кладу его на колено и скашиваю взгляд.

На экране отметка с тремя входящими iMessage от абонента «Призрак».

Открываю, читаю.

Быстро втягиваю губы в рот, пряча улыбку.

ПРИЗРАК: Доброе утро, Ванилька)

ПРИЗРАК: Я, блин, чего-то только просыпаюсь. И то, кажется, только местами, а не весь сразу))

ПРИЗРАК: Ты еще в кровати?

Я успеваю выключить экран и поднять голову буквально за секунду до того, как финдир задает мне вопрос.

Отвечаю без заминок, раскрываю папку и прошу пустить по столу одну из разработанных мной новых концепций. Отвечаю на пару уточняющих вопросов собственницы.

А когда все снова переключаются на финансового директора, быстро набираю ответ:

ВАНИЛЬ: Я уже на работе!))

Всплывающее облако с тремя точками заставляет сердце биться быстрее от предвкушения.

ПРИЗРАК: Черт, прости, я забыл, что это только у меня заслуженный отпуск))

ВАНИЛЬ: Ты — бездушный черствый гад!

Через минуту он присылает мне вид из окна. У него квартира в высотке, так что вид на северную столицу просто шикарный.

ВАНИЛЬ: Между прочим, я замерзла как собака)) Думай теперь об этом, греясь у себя в берлоге!

ПРИЗРАК: Я полон искреннего сожаления)

Я снова воровато оглядываюсь по сторонам — на меня никто не смотрит.

Потихоньку разворачиваюсь, чтобы сидеть боком.

Закладываю ногу на ногу, нарочно чуть-чуть забирая юбку вверх.

Быстро щелкаю камерой и отправляю фотографию с припиской: «У меня вид намного скучнее».

Это, конечно, пошлое кокетство, но почему бы нет?

ПРИЗРАК: …

ПРИЗРАК:!!!!!

ВАНИЛЬ: Это новое прочтение азбуки Морзе?))

ПРИЗРАК: Это я пытаюсь дать понять, что те части моего тела, которые уже успели проснуться, передают привет твоим ногам…

ПРИЗРАК: Ты — бездушная черствая засранка!

ВАНИЛЬ:))))))))

ВАНИЛЬ: Пожелай мне удачи — иду докладываться

ПРИЗРАК: Ни пуха!

Я поднимаюсь, быстро оправляю юбку и пиджак, подхватываю свои талмуды и, выдохнув, бодро шагаю к мультимедийной доске.

У меня все без заминок — не зря готовилась несколько дней.

Отвечаю уверенно на все вопросы, даже на те, которыми генеральный нарочно пытается загнать меня в тупик. Вроде: «Вам не кажется, прежде чем предлагать что-то кардинально новое, сперва нужно хотя бы попытаться улучшить то, что и так работает?» Это работа на публику, точнее, на Громову. Собственнице уже под семьдесят, и свой бизнес она начинала еще во времена развала «союза», когда все могло рухнуть каждый день вне зависимости от того, с кем и как ведешь дела. Так что ей, конечно, не очень по душе все эти радикальные новые методы и все те улучшения, которые я предлагаю внедрить.

— У вас очень западный взгляд на условия работы труда, — отмечает Громова, когда я подробно, не пасуя перед генеральным, отстаиваю свою позицию и почему она более прогрессивна.

— Именно, — охотно соглашаюсь. — Я проанализировала всю работу с персоналом и мой план в перспективе позволит уменьшить слишком быструю кадровую текучку.

— Видимо, в слишком далекой перспективе, — скептически кривит губы собственница, продолжая листать мою папку с графиками.

— Но результат будет стабильным. Ваш предыдущий директор по персоналу не работала с проблемой, а только лечила последствия, причем, грубыми и устаревшими методами. Если бы вас устраивал эффект ее работы — меня бы здесь не было.

Громова отрывает взгляд от бумаг, оценивает мой вид, и я все же чувствую некоторую неловкость из-за того, что юбка моей «тройки» могла бы быть и длиннее, хоть я абсолютно вписываюсь в дресс-код.

— Молодым везде у нас дорога. — Это звучит как комплимент со знаком минус. — Хорошо, Мария Александровна, надеюсь, к следующему совещанию у вас будет хотя бы какие-то результаты, а не просто красивые картинки, которыми вы нас всех тут впечатлили.

— Они будут, — держусь и не падаю духом.

После совещания, пока собираю бумаги обратно в портфель, краем глаза замечаю, что генеральный не торопится выходить — тоже крутится около двери, перекладывая документы туда и обратно. Ему около сорока, кажется, но выглядит очень неплохо как для своих лет. Хотя, конечно, это во мне говорит любовь к мужчинам постарше — мои ровесники, те, кому двадцать пять и немного больше, ленятся не то, что строить фундаментальные планы на жизнь, а хотя бы как-то двигаться по карьерной лестнице.

— Вы молодец, Мария Александровна, — говорит генеральный, когда прохожу мимо него к двери. — Ничего не боитесь.

— Если план безупречен — повода для беспокойств просто нет. — Пожимаю плечами.

— Может… Выпьем кофе после работы? Обсудим ваши идеи в более…

— Корпоративная этика, — перебиваю его хромую попытку подкатить. — И кольцо на безымянном пальце вашей правой руки.

Он тут же перестает улыбаться и отворачивается, даже не потрудившись извиниться.

Что ж, наши и без того натянутые рабочие отношения точно не станут теплее после моего отказа.

Хорошо, что мне на это совершенно плевать.