Грешники
Шрифт:
В ответ он присылает селфи, и какой-то нерв-предатель в моем сердце приятно вздрагивает.
Если говорить совсем уж объективно, то Призрак довольно далек от моего образа идеального мужчины: он не очень высокий, у него широкие скулы, тонковатые губы и уже прилично седины в волосах. Но я готова простить все это за одни только глаза и улыбку.
В особенности за улыбку, по которой скольжу краем ногтя, пытаясь представить, какие эти губы наощупь. Мягкие? Немного потрескавшиеся от мороза? Или жесткие?
Смахиваю фото до того, как мысли унесет безвозвратно далеко.
ВАНИЛЬ: Мне нравится твоя улыбка?
ПРИЗРАК: Она почти примерзла к моему лицу — в Москве минус восемнадцать)
ВАНИЛЬ: Отковыряй мне кирпич с Красной площади)
ПРИЗРАК: Если передумаешь и согласишься на кофе — клянусь, перекопаю ее всю нафиг!)))
ВАНИЛЬ: я не смогу жить с мыслью, что стала поводом лишить столицу ее культурного достояния)) Так что просто передай Кремлю привет)
ПРИЗРАК: Непробиваемая женщина) Смени ник — не вводи мужчин в заблуждение!))
ВАНИЛЬ: «Некрасовская баба» подойдет?)
ПРИЗРАК: Ну фууууу!)))
Нашу переписку перебивает всплывающий на экране телефона входящий звонок от моей помощницы.
Нужно срочно лететь в офис, даже несмотря на то, что у меня еще двадцать минут законного обеда. Собственница просмотрела резюме Ленки и хочет со мной переговорить.
Честно говоря, я надеялась, что все пройдет в штатном режиме — в конце концов, это рядовая должность. Личный интерес собственницы — не очень хороший знак.
Я неаккуратно и жадно запихиваю в рот остатки пирога, запиваю кофе и вылетаю на улицу, на ходу набирая сообщение Призраку: «Прости, убежала работать!»
Грозная ждет меня в малом конференц-зале: сидит за столом с видом человека, который всем своим видом хочет «озвучить» свою же фамилию — Грозная.
Я дверь не успеваю закрыть, как она озвучивает причину своего сурового вида:
— Мария Александровна, вам не кажется, что карт-бланш на возможность проявить свой талант в столь юном возрасте не распространяется на возможность устроить местечковый семейный подряд?
Ясно, понятно.
Как я и думала.
Хорошо, что была к этому готова и спокойно выдерживаю претензию. По правде говоря, вполне обоснованную.
— Елена Игоревна, кроме того, что моя подруга, еще и прекрасный исполнитель. Я взяла на себя смелость рекомендовать ее на должность не из-за нашего с ней приятельского общения, а потому что лично знаю о ее трудолюбии и усердии.
Собственница вздыхает.
Наверное, отсутствие истерики и тот факт, что я сразу не включила «заднюю передачу», играет мне на руку, потому что угрюмое лицо Грозной постепенно разглаживается.
— Я видела рекомендации, — чуть помедлив, говорит она. — Признаться, они меня впечатлили.
— Я бы не стала рекомендовать кого-то только потому, что иногда пью с этим человеком кофе.
— И насколько сильно вы умерены в том, что ваша дружба продлиться долго?
Я не очень понимаю, куда она клонит, и Грозная поясняет:
— Мне бы не хотелось, чтобы ваши личные отношения привели к тому, что в критический момент «ТриЛимб» останется без ценного сотрудника только потому, что вы с вашей подругой по какой-то не рабочей причине больше не сможете вместе пить кофе.
Понятно. Даже стыдно, что я сама не догадалась пролить свет на эту сторону вопроса.
— Тамара Викторовна, мне нужна эта работа, — ни капли не лукавлю. — Я благодарна, что меня взяли со скидкой на отсутствие нужного стажа и возраста, и сделаю все возможное, чтобы оправдать это доверие. Моя личная жизнь никогда не влияла на работу. И никогда не будет влиять.
Грозная снова вздыхает.
В ее возрасте, наверное, уже можно не верить никаким громким словам и обещаниям, но я действительно даже не представляю, что должно случиться, чтобы мы с Ленкой поссорились. И еще меньше я могу представить, как бы эта ссора могла повлиять на наши рабочие отношения.
— Хорошо, Мария Александровна, — соглашается собственница. — Буду надеяться на ваше благоразумие. Можете быть свободны.
Уже через пару часов Ленка звонит мне и визжа сообщает, что на завтра ей назначили собеседование.
Глава 5
Вся следующая неделя выдается просто сумасшедшая.
Как в той интернет шутке о том, что рабочий человек совершенно свободен от графика — может возвращаться домой в полдень, может в полночь, а может вообще ночевать на работе. Я разве что не ночую, потому что ухожу позже всех и едва волочу ноги до кровати, где засыпаю даже без десяти страниц своего обязательного ежедневного чтения.
Если бы мне сказали, что внедрять что-то новое в хорошо закостенелое старое будет так тяжело, я бы сто раз подумала — а надо ли? Хотя, кого я обманываю? Я же люблю напрягать мозги, даже если ради этого приходится буквально жить на энергетиках и кофе.
Когда наступает суббота, я сознательно, практически прилагая все усилия воли, сплю целый день, делая перерыв на еду и туалет. Ставлю телефон на беззвучный и закрываю шторы, чтобы в комнате царил полумрак.
Так что, когда сна уже столько, что некуда девать, на часах уже почти семь вечера.
Я сладко зеваю и потягиваюсь, перекатываясь по свежим простыням с запахом лавандового кондиционера для белья.
Беру телефон и быстро набираю:
ВАНИЛЬ: Провела весь день в постели, поставила галочку напротив пункта «активная половая жизнь»))
Мы мало общались в будни: моя работа, его работа, совершенно несовпадающие графики.
Сил хватало в основном только на то, чтобы обмениваться картинками со смешными цитатами.
Кстати, вспоминаю, что «задолжала» моему виртуальному знакомому селфи, потому что свои он шлет охотно, по поводу и без. Галерею в моем телефона можно смело переименовывать в «пятьдесят оттенков Призрака», и мне почти не стыдно, что я люблю пересматривать его фотографии перед сном или сразу после пробуждения, или в течение дня.