Чтение онлайн

Ага, блондинистая сущность всё-таки иногда прорывается наружу. Я качаю головой и повторяю для тех, кто невнимательно слушал в джунглях:

— Во-первых, «Реконструкция» у нас лимитированная и создаёт предметы только из «Хранилища памяти». Во-вторых, на вшивый мачете ушло почти пятьдесят единиц энергии одной активации и хватило ненадолго. Боюсь, она даже калаш с трудом потянет на пару минут, не говоря уже о боеголовке.

Настя раздражённо фыркает и откидывается на спинку дивана со скрещенными на груди руками. Сидящий рядом Романыч что-то шепчет ей.

— Как бы пригодилась «Отладка», — ноет Кутнюк.

— Мы это уже проходили, Анна, — как можно спокойнее говорю я. — Перечитайте прошлую лекцию в своём Хранилище.

— Ладно, Вэл, не язви, — всё-таки вступается за экс-Монашку Тим. — Мы все растерянны.

Споры продолжаются до самых сумерек, но так ни к чему и не приводят. Очевидного решения на поверхности не существует. Везде риски и неизвестность. Единственный дельный совет даёт Леся — поинтересоваться, какие ещё моды, помимо порочных и отупляющих, есть у барыги. Тот обещал проведать нас утром.

Тела требуют отдыха, а желудки пищи. Нам всё же приходится рискнуть и поужинать в столовой отеля вместе с ещё парой десятков постояльцев. Если в еде снотворное… Что ж, сами виноваты, что не нашли выхода раньше. Но спустя час после ужина нас не выключает из сети, значит, всё в порядке. Я высказываю предположение, что в Кибершоке Геймер не контролирует мысли и действия поголовно всех NPC. Можно не опасаться подвоха на каждом шагу.

Разбредаемся по номерам для заслуженного отдыха. Леся принимает душ, смывая с себя липкость Пальмового вора. Я обмываюсь следом за ней и выхожу в номер в одних трусах. Подруга лежит под тонкой простынёй, покачивая гладкой ножкой.

— А в Бездне ведь всё ощущается не хуже, чем в реале, — многозначительно говорит она.

— Угу, — киваю я и ложусь вплотную к ней.

Руки уже пробрались под простыню и касаются нежного тела. На Лесе ничего нет.

— Хм, — задумчиво хмыкает она и смотрит на меня хитрым взглядом. — Только мне интересно, насколько тыхорош без помощи бустеров, Вэл Ворон.

— Понял, никаких бустеров, — с готовностью подтверждаю я и откидываю простыню.

Целую налитую спелую грудь, запускаю пальцы между бёдер. Обращаю внимание на маленькую татуировку в зоне бикини. Красный кленовый лист.

— Не знал, что у тебя есть тату, — говорю Лесе, поглаживая рисунок.

Он совсем маленький, неудивительно, что я не заметил его в нашу первую бурную ночь из-за царившего в комнате полумрака.

— Одна из ошибок молодости, — отвечает Леся, игриво переворачиваясь на живот. — В школе влюбилась в студента, и он предложил сделать парную татуировку. Вроде как символ вечной любви.

— Могло быть хуже. Например, портрет студента на полспины.

— Эй! — она смеётся и толкает меня в плечо.

— Или одинаковые кольца в носу, — добавляю я и набрасываюсь на Лесю.

Через полтора часа она в полной отключке смотрит седьмой сон, а я лежу и пялюсь в потолок, не в силах сомкнуть глаз. Тело измотано, как у работяги с каменоломни, но мозг отказывается уходить в гибернацию. Я думаю о нашем возможном будущем с Лесей, если нам удастся пережить все тяготы служения Гримуару. Вспоминаю Вариацию 001. Совершенно другая жизнь с другими нами. Мой набег туда сродни нашествию Мамая. Только вот кто кого ассимилировал бы в итоге — я взрослого Вэла, украв его память, или он меня с помощью этой самой памяти?

Размышления прерывает неуверенный стук в дверь. Я напрягаюсь и задерживаю дыхание. Стук повторяется. Смотрю на часы на прикроватной тумбочке — 2:05 по местному. Осторожно выскальзываю из-под простыни и бесшумно прокрадываюсь к двери. Стук повторяется в третий раз, и я слышу едва различимый шёпот «Вэл, это я!». Узнаю голос Мышки. Открываю дверь. Катя жестом призывает меня выйти.

— Ты взяла за правило мешать нам с Лесей? — ворчу я, выхожу и аккуратно прикрываю за собой дверь.

— А вы разве не справились? — невозмутимо спрашивает Катя. — Странно, в вашем номере уже час как тихо.

Шумоизоляция на высшем уровне, понятно. Подкол засчитан, я смотрю на Мышку, требуя разъяснений. Она подводит меня к окну в холле и говорит:

— Смотри.

Я пытаюсь разобрать, что там привлекло её внимание, и через пять секунд покрываюсь мурашками. Возле «Купола» стоят четыре фигуры в длинных плащах. Их головы слегка задраны — внимательно наблюдают за вторым или третьим этажом. Непроизвольно отскакиваю назад и спиной натыкаюсь на Катю.

— Спокойно, — шепчет она, уперев ладони мне в поясницу. — Кажется, они не смотрят на это окно.

— Давно они здесь? И как ты их заметила?

— Я вышла из номера минут десять назад, — поясняет Мышка. — Мне не спалось. Посидела в холле и выглянула на улицу. Они уже там стояли. Вэл, мне кажется, что это…

— Мутные типы? — догадываюсь я. — Те, с дачи?

Неуверенный кивок. Ну вот, а я ей не верил в глубине души. Всё сходится — длинные плащи, никаких шляп и лошадей. Но что они тут делают? Или правильнее спросить — что они делали там, на поверхности?

— Давай понаблюдаем за ними, — предлагаю я.

Иного нам не остаётся. За двадцать минут ничего не происходит. Мутные типы стоят неподвижно, точно выставленные из торгового зала манекены. Но потом они приходят в движение, как по команде невидимого кукловода. Синхронно разворачиваются и уходят.

— Вэл, мне страшно, — признаётся Катя. — Что они делали?

— Извини, забыл спуститься и спросить.

— Не смешно.

Мы садимся на диван и думаем, что делать дальше. Если сон и прежде не шёл, то сейчас не стоит и мечтать о способности заснуть.