Чтение онлайн

В это время командир взвода в окно увидел идущего мимо сельсовета паренька лет одиннадцати. В одной руке тот держал ППШ, в другой и на шее были немецкие автоматы.

— Кто такой? — с улыбкой спросил Сергей, глядя на вооруженного пацана.

— Григорий я, — смущенно ответил мальчик. Его щеки с девичьими ямочками зарделись румянцем.

— Где живешь, Григорий?

— В лесу. Нас там много в лесу живет.

— Этих «нас» сколько?

— Сто, наверное, а может, и более. Схоронились от немцев, они хотели многих в Германию угнать.

— Откуда у тебя оружие?

— Там, у бугра, — паренек показал рукой на окраину деревни, — был бой. На снегу полным-полно валяется всякого оружия, много побитых наших и немцев. Наших даже поболее будет.

— Не боишься так идти? Немцы расстреливают, если знают, у кого есть оружие.

— Немцев вчера наши всех перебили, это мы знаем.

— Оружие отдай сержанту, — Сергей указал мальчику на Волынова, — и пойдем за твоими деревенскими.

Мальчик послушно передал автоматы.

— Мне надо домой, картошки набрать в погребе, ужин пора варить, а весь припас кончается.

— Сейчас приведем всех из леса, дома и будут люди готовить еду.

— Не, наши в деревню не пойдут, вдруг опять немцы возвратятся.

— Больше не придут. Красная Армия ведет успешное контрнаступление, поворачивать обратно не будет.

— Кто знает? — явно чужими словами, с сомнением в голосе ответил пацан.

Командир взвода с отделением автоматчиков пошли в лес с малолетним проводником. Дошли до неширокой поляны.

— Дальше вам идти нельзя, — остановился Григорий, — опасно.

— Почему?

— Могут стрелять. У нас есть оружие. Здесь были партизаны, но они ушли, а винтовки пооставляли. Я пойду один и приведу председателя колхоза, она у нас главная.

— Ладно, веди, но только по-быстрому.

Прошло не менее часа, прежде чем пацан возвратился, а с ним вооруженные люди.

— Не желает народ возвращаться, и все, — виновато развела руками выступившая вперед миловидная женщина. — Придут, говорят, немцы, что будем делать? Сдаваться на милость? У нас есть теплые землянки, перезимуем, а там видно будет.

После долгих переговоров делегация согласилась, чтобы командир побеседовал с лесными жителями.

«Что им сказать? Как убедить? Необходимо говорить и обещать, что немцы не возвратятся больше, но от чьего имени? От имени командования фронта, армии, НКВД? Никто ведь его не уполномочивал, а все же говорить надо». От напряжения на лбу даже испарина появилась.

Выручило ласковое слово «товарищи». Оно как пароль раскрыло зачерствевшие в оккупации души людей. Убедил все-таки Бодров жителей возвратиться домой, заверил честным своим словом, что немцы больше не придут.

Не очень простой оказалась задача по сбору оружия на поле боя и у населения. Бойцы неохотно восприняли распоряжение командира взвода. Сергею впервые довелось почувствовать, что значит нежелание подчиненных выполнить требование командира. В бой идти, на риск, под пули — это в порядке вещей, никто не подумает возразить, а собирать оружие по полям, оврагам, в лесу, в домах и хатах душа не лежит. А заставлять человека что-то делать против воли всегда трудно, так уж он устроен. Пришлось убеждать бойцов, что жителям поручать такую работу нельзя, а оставленное на поле боя оружие не сегодня завтра может оказаться в руках бандитов и использоваться против них же или мирных граждан.

На окраину села до вечера успели сходить трижды. Подобрали девять ППШ, тринадцать немецких автоматов и три станковых пулемета, один наш, «максим», тридцать две отечественные и сорок одну винтовку противника, а также два парабеллума и один ТТ. В саду одного из жителей оказалась немецкая автомашина и мотоцикл с коляской. Бывший староста показал местонахождение вещевого и продовольственного складов вражеского гарнизона. Вещевой склад — каменный сарай — оказался полупустым, однако, что самое важное, валенок хватило почти всем бойцам, а ватных брюк — каждому. Всем трофеям трофей!

Ночью спали в сельсовете, укрываясь полушерстяными одеялами из далекой Дании.

Утром чуть свет машину, нагруженную трофейным оружием, вещевым имуществом, французскими консервами, мотоциклом и задержанными холуями оккупантов командир ОВГ-8 отправил в штаб полка. Волынову он дал указание: передать в подарок парабеллум через дежурного «товарышу», автоматы и мотоцикл — начальнику штаба, в его же распоряжение — все остальные трофеи. Об оставленном имуществе, вооружении, автомашине упоминать в докладе не рекомендовал: все это здесь нужнее.

Вечером Сергей переформировал взвод. Третье отделение укомплектовал винтовками. Теперь они своим снайперским огнем должны были поддерживать действия двух отделений автоматчиков. В состав резерва были включены бойцы, овладевшие техникой стрельбы из станковых трофейных пулеметов, установленных в кузове немецкой автомашины.

На утро назначено было общее собрание жителей с повесткой дня:

— О восстановлении советской власти.

— О налаживании работы в колхозе.

Бодров выступил перед собравшимися и твердо заверил, что советская власть в селе восстановлена.

Взвод принял участие в погребении красноармейцев. Тридцать четыре бойца были вынесены с поля боя и опущены в братскую могилу, бойцы произвели трехкратный салют в честь погибших товарищей.

С третьим населенным пунктом взводу повезло меньше. Оперативно-войсковая группа на трех автомашинах двигалась по пустынному грейдеру. Местами дорога была в снежных заносах, от снега и солнца светло до рези в главах. Вокруг редкий кустарник, в полукилометре справа темный лесной массив. Лес стоял сплошной зеленой стеной елей, а солнце с его стороны слепило глаза. Пошел густой кустарник, но внимания он не привлек — лес зачаровывал.