Чтение онлайн

После встречи в ресторане "Кавказ" Седлецкий так и не смог дозвониться новому знакомому. Впрочем, иного он и не ждал. Слишком легко пошел на контакт начальник особого отдела Отдельной армии, слишком охотно вышел он из бесформенной тени, которую отбрасывал начальник штаба. То есть слишком быстро согласился помочь с техникой и оружием. И это нельзя было объяснить ни алчностью Ддамяна, ни его глупостью, ни беспечностью.

Через своих людей в штабе армии капитан Сарана выяснил, что полковник Адамян только что вылетел в Ахалкалаки, небольшой городок в Южной Грузии, почти на границе с Турцией. Там была расквартирована мотострелковая дивизия российской армии, одна из самых благополучных в Закавказье.

Поначалу дивизию собирались выводить, а проще говоря, расформировывать, как это уже произошло с вертолетным полком в Телави и с 10-й танковой дивизией в Ахалцихе. Однако события в Абхазии приостановили дальнейшее разрушение российской военной структуры в Закавказье, причем на этом настояли сами грузины. Абхазы неожиданно разгромили сильную грузинскую группировку под Гаграми, и стало ясно, что блицкрига не выйдет и надо готовиться к длительной и упорной войне.

В этом свете боеспособные российские войска на грузинской территории становились не только гарантом сохранения Грузии, но и надежным источником пополнения ее армии техникой и вооружением.

– Мы знаем, что делается в Грузии, - перебил Седлецкий увлекшегося Сарану.
– Расскажи лучше, зачем наш друг так неожиданно отправился в Ахалкалаки? Это ведь теперь не его поле.

– У него везде свое поле, - усмехнулся Сарана.
– Официально Дцамян уехал в командировку по Южной Грузии с целью установить факты незаконной передачи грузинским гарнизонам радиотехники. Той, которая принадлежала частям Отдельной армии до вывода. Факты имели место. Ясное дело, радиотехникой тут не ограничилось.

– Не ограничилось, - повторил Седлецкий, задумчиво гоняя по мельхиоровой вазочке розовый холодный шарик.
– Причем к разбазариванию матчасти Отдельной армии, как вы недавно выяснили, господин Адамян тоже руку приложил. И очень усердно. Кого же он поехал искать? Себя, что ли?

Совершенно очевидно, что прошлые делишки его не интересуют. Ни собственные делишки, ни чужие. Тогда какой же у него интерес?

– В ахалкалакской дивизии сейчас служит много местных.
– Сарана потянулся за вареньем.
– В основном армяне. К ним и поехал Адамян. Думаю, дивизию скоро начнут разувать. У нашего друга на такие дела особый нюх как у вороны на падаль.

– Не нюх, а нормально поставленная разведка, - подал голос Мирзоев. Жаль, что он не с нами... В пользу твоего предположения, Сарана, говорит то, что Адамян болтался в Ахалцихе именно накануне расформирования Десятой танковой. А если ахалкалакскую дивизию начнут шерстить на самом деле? Куда пойдет техника - в Грузию или в Армению?

– Техника пойдет в Шаону, - сказал Седлецкий.
– Это мы подтолкнули Адамяна, когда дали понять, что представляем Шаону. Видимо, он не может выполнить наш заказ здесь, в частях своей армии. А еще вероятнее - боится нахальничать.

Слишком большой кусок. Поэтому он и поехал подальше от дома.

– Похоже на правду, - согласился Мирзоев.
– Но меня настораживает легкость, с которой он уверовал в наши липовые полномочия.

– Не знаю, заинтересует это вас или нет, - сказал Сарана, по-прежнему не отрываясь от варенья.
– Только Адамян поехал не один. Он взял с собой капитана Георгадзе.

– Что за фрукт?
– заинтересовался Седлецкий.

– Ничего особенного. Избалованный сынок, смазливый, но неглупый. Как специалист - круглый ноль. В общем и целом, по отзывам сослуживцев, наглая скотина.

– Может, он скрашивает нашему другу ночное одиночество?
– ухмыльнулся Мирзоев.

– Не думаю.
– Сарана достал записную книжку и процитировал: - Оба субъекта обладают устойчивыми гетеросексуальными наклонностями.

– Какими, какими наклонностями?

– Гетеросексуальными, - повторил Сарана.
– Это противоположно гомосексуальным. Проще говоря, наши командированные предпочитают жить половой жизнью с лицами противоположного пола.

Тут ваши домыслы безосновательны.

– А что из этого вытекает, психопатолог?
– насторожился Мирзоев.

– Капитан Георгадзе полетел с Адамяном не затем, чтобы на ночь поправлять подушку. В практическом смысле, как я уже говорил, он круглый ноль.

Использовать его можно лишь в одном качестве - курьером.

– Предположение?
– спросил Седлецкий, с удовольствием катая в ладонях прохладный бокал.
– Или факт?

– Пока предположение. Но оно действительно основано на факте: командировка Георгадзе выписана через Ахалкалаки и Тбилиси до Владикавказа.

А маршрут Адамяна заканчивается в Тбилиси.

– Так-так, - покивал Седдецкий.
– От Тбилиси до Владикавказа по Военно-Грузинской дороге три часа на машине. Затем до Шаоны еще полтора часа. Следовательно, за день можно смотаться из Тбилиси в Шаону и обратно...

– И выяснить, какие шаонские заказчики пасутся в Ставрополе, подхватил Мирзоев.

– Вполне логично. Где же, по-вашему, Георгадзе сможет получить нужные сведения?

– Не у наших, это ясно, раз Адамян с Управлением не дружит, - сказал Мирзоев.
– Значит, Георгадзе пойдет в контрразведку, к Баглоеву. Не забыл еще, Алексей Дмитриевич, как мы вели с ним переговоры о вьщаче Абдрахмана?

– Допустим, он пойдет к Баглоеву. Что дальше?

– Видеозапись покажет, - предположил Сарана.
– Здесь вас могли незаметно снять.

– Вряд ли, - покачал головой Мирзоев.
– Кассета - штука довольно объемная. Вдруг обыщут?

Ведь на дороге во Владикавказ и в Шаону - посты.

Так что Георгадзе скорей всего везет наши фотографии. Остановить его мы не можем. Вернее, можем, но это заставит Адамяна насторожиться. Он пошлет в Шаону второго курьера. А потом третьего. Или вообще откажется от контактов с нами.