Чтение онлайн

Спецслужбами здесь действительно не пахло. Иначе депутат еще бы подумал, стоит ли помогать спутникам. Так же никаких колебаний не было.

– Я немедленно распоряжусь, чтобы выполнили вашу просьбу.

– Вот и чудненько. И еще. Завтра нам будут нужны два вертолета. Поговорите с губернатором. Он вас послушает гораздо охотнее, чем меня.

– А если нет?

– В области, между прочим, беспорядок. На следующий день после приезда депутата по политическим мотивам убивают демократического журналиста. Власть же проявляет вопиющее равнодушие к данному факту. Или кое-кто наверху сам замешан в этом деле? Должен же быть заказчик…

Оставалось кивнуть и поразиться осведомленности гостей. Криворуков сам буквально полчаса назад узнал от губернатора о случившемся и сам же распорядился, чтобы никакой информации в эфир не давали хотя бы до вечерних новостей.

– Миссис Долли тоже полетит с вами?

– Наверное. Знаете, у очень богатых хватает причуд, и порой трудно сказать, в каком она завтра будет настроении.

Криворуков кивнул. Что в мире постоянней женской переменчивости?

– Надеюсь, вы покажете мне город? – Обед подошел к концу, и надо было превращать его или в посиделки, или во что-нибудь другое.

– Почту за счастье, – вырвалась у меня вроде бы забытая, но некогда привычная фраза.

Диана вскинулась. Сейчас в ходу была совсем иная манера разговора, и мои старые замашки выбивали девушку из колеи.

– Вы подождете, пока я переоденусь?

На мой взгляд, нынешний наряд Диане изумительно подходил, однако женщин надо воспринимать такими, какими их создала природа.

– Разумеется. Сколько вам надо?

– Полчаса, – выжидательно посмотрела на меня девушка. Вдруг скажу, что много?

– Хорошо. Через полчаса в фойе, – улыбаюсь я.

Как раз смогу спокойно перекурить. В ресторане делать это не совсем удобно, не стоит так выпячиваться перед прочими посетителями, а в баре – в самый раз. Выпью еще чашечку кофе, извлеку заветную трубочку…

Я проводил Диану по коридорам до самой двери номера и едва сдержался, чтобы щелкнуть каблуками. Все равно ничего бы не вышло. Звука кроссовки не издают, а шпоры к ним не положены.

Бар был практически рядом. Не совсем, но для того, кто привык и любит ходить…

Я еще успел позвонить Ване, однако он уже выехал. Тогда я на всякий случай предупредил, что могу задержаться. Пусть располагается поудобнее. Приду – так приду. Нет – встретимся утром.

Народу внутри было немного. Самая суета начнется позже, когда люди будут старательно убивать вечер. Пока же здесь не убивали, а коротали время с десяток человек.

Я сразу же заметил вчерашнего тележурналиста в компании вчерашнего же, привлекшего мое внимание прохожего. Того самого, большеголового и бородатого, которого я издалека мог бы принять за представителя частной антизаконной налоговой фирмы, а вблизи – за нормального мужчину, где-то успевшего побывать и поучаствовать.

Мужчина посмотрел на меня, встал, что-то сказал журналисту и пошел прочь из бара. Взгляд его был умным и несколько грустным.

Я присел за столик в сторонке и немедленно взялся за трубку. Курить хотелось сильно, я даже не стал дожидаться, пока принесут кофе.

– А, Сан Саныч! – Журналист увидел меня и со стаканом в руке направился к моему столику.

Судя по внешнему виду, принял он уже столько, что до ночи устоять на ногах ему было не суждено.

– А я остался один, – горестно сообщил Юрий. – Последний знакомый ушел.

– Этот бородатый? – уточнил я.

– Угу, – согласился Юрий, присаживаясь без разрешения.

– Кто он такой? Уж очень внешность колоритная, – словно бы невзначай поинтересовался я.

– Это? Фидель. Правая рука самого… – Журналист со значением закатил глаза куда-то вверх, но после раздумья добавил: – А может, левая.

– Кого – самого? Президента?

– Бери выше! Олигарха! Начальник какого-то там отдела и чего-то там еще. И плюс – советник. Вот!

Странно: судя по походке, я предположил, что он является специалистом совсем в другой области. Для некоторых людей прошлое оказывается живучим…

– Почему – Фидель? Он что, испанец?

– Фидель Кастро. Был такой кубинский диктатор. Чем-то, говорят, похож. Или – не похож. Просто фамилия у него не то Фидельзон, не то Фидельштейн. Вот и возникло прозвище. Но в глаза – ни-ни! – охотно поделился со мной Юрий. – Выпьешь со мной, Сан Саныч?

– Не хочу. – Не помню, чтобы мы переходили на «ты», но что спрашивать с пьяного?

– Что ты за мужик? А за упокой души хорошего человека? Представляешь? Вчера познакомился, а сегодня – его убили.

Я махнул бармену, и передо мной сразу возникла стопка водки.

– Что ж, царствие ему небесное! – Я встал, перекрестился и выпил.

Юрий, тоже стоя, отхлебнул из своего стакана и со значением приподнял палец:

– Вот! Теперь другое дело. А то убили ведь, суки!

– Кого?

– Да краеведа местного! Взяли и застрелили прямо дома.

Давненько у нас не баловались стрельбой!

– А соседи? Выстрел же слышно.

– Менты говорят – стреляли с глушителем. Прямо в голову. Раз – и готово. Представляешь?

– Не очень. Краевед им зачем? Он что, имел в квартире что-то ценное?

– Что он мог иметь? – Несмотря на опьянение, Юрий не утратил способности к мышлению. – Ничего такого, ради чего требовалось стрелять в одинокого человека.

Пусть у Михайлы голова пухнет! Криминалистика – не по моей части. Есть специалисты, их служба – пресекать преступления в зародыше или же находить преступника, коли пресечь не сумели.

– Почему люди убивают друг друга? – еще раз отхлебнув, вопросил Юрий. – Живет человек, а его – пиф-паф, и готово. Словно кто-то дал право распоряжаться чужими жизнями.