Хакеры 3. Эндшпиль
Шрифт:
Представитель полиции Гордон Валентайн заявил, что Курт Ломакс мог находиться под действием наркотических веществ. В данный момент проводится медицинская экспертиза останков.
Сорокалетний Курт Ломакс работал в университете Джона Хопкинса в течение последних восьми лет, однако в начале 2012 года неожиданно уехал. По словам преподавателей университета, причиной неожиданного отъезда их коллеги могли стать крупные карточные долги.
Источник в управлении полиции Лас-Вегаса сообщил, что белый «додж-караван» был арендован в Сан-Антонио неким Игнатом Нефедовым, гражданином России, студентом медицинского факультета Стэнфордского университета. В настоящее время местонахождение Нефедова неизвестно, полиция Лас-Вегаса ведет поиски».
Статья закончилась. Лекс перевернул лист.
— Тут еще про ограбление, и… — начал было он, но Андерс перебил:
— Да нафиг нам эта байда. Ты посмотри на число. За какое число газетенка?
— За…
Лекс замолчал, уставившись на дату. Тогда Андерс бесцеремонно вырвал «Ревью Джорнэл» из его рук и посмотрел сам.
— Твою ж мать… Двадцать первое декабря две тысячи двенадцатого года.
— Это сколько же мне тогда лет?! — расширив глаза, спросила Лиска.
Андерс смял газету в комок и отшвырнул в сторону.
— Да столько же! Этот придурок перебросил нас не только за тысячи километров, но и на четыре года вперед! Точнее, минимум на четыре — сейчас ведь не обязательно двенадцатый! Но мы остались теми же, мы же не прожили эти четыре года — просто переместились из одной временной точки в другую!
— Ты доволен? — осведомился Лекс. — Инопланетные технологии в действии.
— Да черт с ними! — вспылил Андерс. Он заметался по магазинчику, пиная ногами мусор. — Четыре года — это ерунда, вы мне скажите, что тут произошло?! Обгорелые скелеты в автобусе, разграбленный магазин, разруха, все заброшено, ни одной живой души…
— А ты помнишь, что говорил нам Бад?!
— Да ты достал со своим инопланетным хламом! Стоп… — присмирел Андерс. — Ты, что ли, про «Стакс»?!
— Не совсем про «Стакс», но мыслишь верно. Я про заказ Четвертого Рейха.
«Потеряв все, люди выйдут на улицы. Начнутся массовые беспорядки, а армия и полиция не помогут, потому что они тоже перестанут понимать, что происходит.
Децентрализация власти, продовольственные кризисы, отключения электричества, беспорядки, мародерство… Несколько терактов в нужное время в нужных местах — и правительства стран будут, как падающие костяшки домино, один за другим подавать в отставку. А потом появятся ваши друзья с красивыми лозунгами о спасении, равенстве, братстве, возрождении… Они это умеют. А вот когда они придут к власти, а они придут, тогда роман Оруэлла покажется невинной детской сказкой».
Бутылка с остатками минералки на краю стола.
Согнутый палец инфотрейдера, поднесенный к ней.
Тогда Бад отодвинул бутылку в сторону, встал и ушел.
А если кто-то не отодвинул и не ушел?!
«Для модификаций «Стакса» ты лучшая кандидатура, но не единственная. Если ты откажешься, нацисты найдут других программистов. А если те не справятся, то появятся другие. Рано или поздно они добьются своего… У мира сейчас две проблемы, которые привели его на край пропасти: слишком сильная зависимость от компьютеров и дырявая экономика, помноженная на жадность мировых банкиров. Достаточно чуть-чуть подтолкнуть его, и он полетит вниз вместе со всеми нами».
— Умеешь ты успокоить, — покачал головой Андерс и сел на перевернутый набок шкаф-холодильник. — Но тут ведь вообще капец. Где фашики, идущие стройными рядами? Нигде даже свастика не намалевана.
— Может быть, они просто не здесь. А может, все закончилось, но ничего не началось. По какой-то причине у Рейха не вышло. Цивилизация в том виде, в каком мы ее знали, рухнула. С нашей помощью или без. Уж такого дерьма, как программисты, в самом деле всегда хватало. Даже такого дерьма, как хорошие программисты…
Лекс подошел к стене и провел пальцем по рекламному плакату пива «Будвайзер».
Капельки на стакане с ледяным пивом выглядели так заманчиво, что их хотелось лизнуть — несмотря на то что плакат покоробился и выцвел.
— Нам нужно поискать воду. Я не знаю, сколько нам еще идти, и без воды мы не сможем, — сказал он. — Давайте обшарим все подсобки, ящики, мастерскую… Где-то что-то может найтись!
Они старательно приступили к поискам и для начала нашли покойника.
Вернее, висельника.
Он висел в небольшом помещении — там, видимо, раньше отдыхал продавец. Маленький телевизор, диванчик, несколько книг в мягких обложках — романы Дэна Симмонса, Гришэма и Дэна Брауна — и труп, висящий в петле из синтетического буксировочного троса. Молодой парень, насколько мог судить Лекс.
Чернокожий, в комбинезоне с нашивками «Шелл»…
Тело сильно высохло, практически мумифицировалось. Окна и двери были закрыты — видимо, грабители погнушались лезть к мертвецу, — и потому ни животные, ни насекомые не потрудились над покойником. Лекс тоже не стал его трогать, а вот литровую бутылку с минеральной водой «Поланд Спринг» взял. Крышка была запечатана, и с водой вряд ли что-то могло случиться. Вода — она и есть вода. Источник жизни.
На столике рядом с бутылкой были также сверток с чем-то окаменевшим, такая же каменная пачка печений «Ореос» (полупустая) и баночка из-под «пепси». Последний завтрак. Или обед. Или ужин…
Улов Андерса и Лиски был не лучше. Банка консервированной фасоли с мясом, срок хранения которой истекал в апреле 2014-го, и примерно треть такой же бутылки с водой, как обнаружил Лекс. Эту они выпили сразу, а каменные печенья и фасоль решили оставить на черный день. К тому же они ели концентраты незадолго до появления Игната. Несколько часов назад, по сути. А кажется, целую вечность…
Ну да, улыбнулся Лекс.
Минимум четыре года назад.
И тут улыбка моментально стерлась с его лица. Что-то промелькнуло в голове, что-то неуловимое и в то же время лежащее на поверхности.
— Стойте! — крикнул Лекс уже выходившим из магазинчика спутникам.
Те остановились, Андерс вопросительно уставился на Лекса.
Лекс подобрал смятый газетный комок, расправил.
— «Источник в управлении полиции Лас-Вегаса сообщил, что белый «додж-караван» был арендован в Сан-Антонио неким Игнатом Нефедовым, гражданином России, студентом медицинского факультета Стэнфордского университета», — громко прочел он. — Андерс, ты много в жизни видел людей, которых звали бы Игнат?