Хан
Шрифт:
– …а ты?...
– Я догоню тебя позже. Скорее!...
Боясь даже бросить последний взгляд на Озана, и окровавленный угол за столом, я выбежала из двери, на секунду прислушиваясь, прежде чем быстро побежала вперед по коридору, где никого не было, бесшумно ступая ногами, облаченными в чулки на мягкому ковру, остановившись и замерев у той самой лестницы, которая показалась слева, услышав как два раза резко и громко хлопнула дверь и раздался крик Хана:
– О, черт! Скорее!!! Охрана!! Где вас носит мать вашу?! Шахид ранен!! Быстрее!!!!...
Стараясь не задумываться над тем, что творил Хан, я бросилась вниз по лестнице, запахивая на себе его пиджак поверх одного лишь нижнего белья, замерев и затаившись, когда на первом этаже послышались крики и топот десятков ног.
Мое сердце стучало так громко и истерично, что казалось, что его тут же услышат пробегающие мужчины в черных костюмах, как бы я не старалась даже не дышать…не знаю, благодаря каким богам меня не заметили в темноте коридора, когда я побежала по ступенькам вниз
…и еще вниз…ступая на холодный бетонный пол, и прислушиваясь в звенящей тишине, когда двинулась быстро, но осторожно вдоль той самой желтой стены, о которой и говорил Хан.
Увидев черную тонированную машину с номером «077» я была готова разрыдаться, подбегая к ней и испуганно затормозив пятками, стирая их в кровь, когда из машины вдруг появился мужчина.
Еще один мужчина явно восточной внешности – высокий и стройный, с колкими карими глазами, темными волосами и черной щетиной на скулах, который быстро осмотрел меня с ног до головы, не дав закричать и испугаться, лишь покосился на пиджак Хана, наброшенный практически на мое голое тело, распахнув заднюю дверь машины, и снимая чехол с нижней части длинного сиденья, просто открыл его…словно крышку гроба…кивая в темное пространство:
– Быстрее забирайся и молчи. Чтобы не было слышно ни единого звука, пока я или Хан не разрешит тебе сделать это, ты поняла?...
Лишь услышав из его уст родное имя, я судорожно кивнула, забираясь в этот ящик, который оказался коротким, но довольно широким, чтобы я могла лечь, поджимая ноги и кутаясь в пиджак Хана, чтобы дышать его ароматом, стараясь успокоиться.
Я никогда не задумывалась о том, почему некоторые люди страдают клаустрофобией, пока не попала сама в замкнутое маленькое темное пространство, едва дыша и обливаясь холодным потом, где было слышно лишь истеричные удары моего рыдающего сердца и отрывистое дыхание, когда было страшно дышать слишком часто, чтобы просто хватило воздуха.
Господи, меня трясло так сильно, что было ощущение, что машина должна подрагивать, выдавая мое присутствие в ней, особенно когда послышались приглушенные быстрые шаги и кричащие голоса десятков мужчин, часть из которых вопила на турецком, а часть на понятном мне.
Я закусила губу до искр в глазах, когда послышался резкий звук открывающейся двери и запыхавшейся голос:
– Ты видел кого-нибудь на парковке?
– Нет, – недоуменно протянул голос того мужчины, что, кажется, был другом Хана.
– Ты давно тут сидишь?
– Как началась ваша вечеринка…
– ЧЕРТ!
– А что случилось? Эй, брат! Что произошло?...
– Шахида серьезно ранили! – послышался голос убегающего мужчины, – Мы ищем девчонку! Она последняя была с ним!...
– Аллах-Аллах! – шокировано протянул мужчина, который тоже очевидно был очень даже неплохим актером, если ему поверили сразу же, пока я содрогалась от дрожи, стуча зубами и глотая собственные слезы, понимая, что теперь все головорезы города будут искать меня….только бы с Ханом было все хорошо!!!
Еще пара напряженных и сводящих с ума минут, и я бы вылезла из машины, побежав на его поиски, если бы не услышала его приближающийся голос:
– Каан! Подгони машину быстрее!
Без лишних слов и вопросов двигатель заурчал и рыкнул, отчего машина сдала назад, когда послышались новые голоса, которые что-то вопили, перекрикивая друг друга и споря, и лишь голос Хана выделялся над всеми своей остротой и властью, накрывая всех, словно золотым куполом, заставляя замолчать:
– Везем его в больницу срочно!
– Ты с ума сошел! Нужно скорую вызвать и полицию!
– Так вызывай, и сиди жди их здесь, Зафар, пока твой дорогой шеф умирает, черт побери! Загружайте его и выдвигаемся!
– Да, Хан бей! Мы готовы! Выезжайте, мы последуем за вами!
Машина заходила из стороны в сторону, пока в нее загружались люди, отчего крышка надо мной прогнулась, заставляя припасть к самому дну, сдерживая рыдания и дрожь, когда я утыкалась носом в пиджак Хана, дыша только им часто-часто, и кусая мягкую ткань, чтобы не закричать.
– Каан, скорее!
– Да. Уже.
Машина тронулась с места так быстро и резко, что я проехала спиной назад, приложившись боком в острый край, отчего в глазах просто потемнело, но продолжала слышать голоса сверху, понимая, что сверху на сидении лежит умирающий Озан…прямо надо мной.
Меня кидало из стороны в сторону при каждом повороте машины, которая неслась с большим ускорением вперед, сопровождаемая воем сирен, только вряд ли это были полицейские.
– Хан! Он не дышит!!!! Не дышит!!! – вопил какой-то незнакомый мужской голос, заставляя меня почти взвыть от давящего чувства вины за то, что случилось, даже если я до сих пор не понимала, что именно произошло в кабинете, словно часть истории ушла во мрак и блеск глаз Хана…
– Прекрати эту панику и зажимай рану крепче! Мы уже подъезжаем! – рычал Хан.
– Это все она! Та проклятая девчонка! Я найду ее и порву на части, если…
– Заткнись уже и займись твоим шефом! Я лично займусь ею, не переживай…