Чтение онлайн

Она мерила шагами лагерь защитников, слишком возбужденная, чтобы лечь спать. После возвращения из Убежища Р'шейл обнаружила, что не нуждается теперь во сне, как раньше. Само по себе свойство очень полезное, но временами, в самые темные ночные часы, когда дух обычных людей дремлет, она остро ощущала тяжесть своего предназначения. В ушах до сих пор звенело предостережение Брэка о возможности появления врагов среди близких людей, и сегодняшней ночью ей было особенно трудно.

Но и несчастной она себя не чувствовала. Как ни странно, Р'шейл была довольна собой. Брэку она сказала, что не верит в предназначение, но на самом деле Джойхиния когда-то невольно заронила в нее эту мысль. Каждый урок, полученный ею на коленях Джойхинии, учил ее искусству выживания в жестокой среде сестер Клинка.

Ребенком Р'шейл восставала против этого, но теперь она нашла это искусство не только полезным, но и волнующим. Она часто говорила Брэку, что ей ненавистно быть дитя демона, но бывали моменты, когда ее опьяняла возможность повелевать принцами и принцессами. Даже защитники, раньше относившиеся к ней как к надоедливой сестренке одного из своих офицеров, теперь смотрели на нее с опасливым благоговением.

Она уже ощутила привлекательность власти, но оставалась еще в достаточной степени идеалисткой, чтобы надеяться, что убережется от ее соблазнов. Р'шейл еще не дошла до того порога, когда нужно пожертвовать хоть чем-то для достижения своей цели. Но она была готова ко многому. Как сказал Брэк, ей надо выбрать, на чьей она стороне. Ей оставалось теперь только принять то, что первичные боги приготовили для нее, — предназначение, о котором у нее не было ни малейшего понятия, что с ним делать.

Ее мысли обратились к Хитрии и к причинам, по которым она согласилась сопровождать Дамиана с Адриной на юг. Во-первых, она идет с ними, чтобы помочь Дамиану в его делах и предотвратить возможные неприятности, проистекающие из его женитьбы на дочери самого лютого врага Хитрии. Но в последние дни Р'шейл осознала, что ей нужно идти на юг, потому что именно там находилась Лига чародеев. Если в этом мире и остался кто-нибудь, знающий, как убить бога, то это, наверное, человек, занимающийся магией. Р'шейл уже столкнулась с силой Хафисты, и, хотя не стоило признаваться в этом Брэку, она сомневалась, что сможет противостоять ему при следующей встрече. Ей было нужно знание, которого не было даже у харшини. Они представления не имеют, как убить бога. Они и мухи прихлопнуть не могут.

Несколько кругов вокруг лагеря на холодном ветру под ледяными звездами не уняли ее беспокойства, и она решила посидеть с Тарджой. В темноте лазаретного шатра, пропахшего острым запахом мыла, она остудила влажной тряпицей его горящий лоб — а он горел, ведь Тарджа, и это было видно, буквально сражался с поселившимися в нем демонами. Он то уплывал в беспамятство, то просыпался, но явно не осознавал, где он и кто он. Временами Тарджа снова начинал бороться со своими путами, да так яростно, что Р'шейл удивлялась, как тюфяк под ним до сих пор не рассыпался в труху. Ничего нельзя было сделать, чтобы помочь ему, — только надеяться. Она недостаточно сильно верила в богов, чтобы позволить себе терять время на молитву.

Глядя на больного, девушка гадала, не его ли Хафиста выберет орудием, обращенным против нее. Едва ли он мог бы сыграть с ней более жестокую шутку. Она любила его; любила, еще, когда была ребенком. Но любовь к ней Тардже навязала Кальяна, богиня любви. Это сказал ей Хафиста, и у нее не было оснований не верить ему. Тарджа любит ее, потому что этого хочется богам. Его не спросили, хочет ли он сам этого, и он не осознавал, что все решили за него.

«Если Тарджа узнает о гисах, Хафисте и нужды не будет подстрекать его», — печально подумала Р'шейл. Гнева Тарджи будет более чем достаточно. Она понимала это очень хорошо, как и то, что ничто сделанное и сказанное ею не уменьшит его ярости, в которую он придет, если узнает, что с ним сделали.

Когда рассвет не спеша, поднялся над лагерем, Р'шейл выбросила печальные мысли из головы. Так и не приблизившись к разрешению беспокоивших ее проблем, она вышла из шатра, надеясь перехватить что-нибудь на завтрак и привести себя в порядок перед встречей с Денджоном и другими капитанами.

— У нас проблема, — объявил Денджон вместо приветствия, едва она вошла в обеденный шатер, который вот уже две недели был постоянным местом их встреч. Брэк и капитан Дорак уже сидели за длинным столом, дожидаясь, пока остынет содержимое их кружек. Следы прошедшей вечеринки были убраны со столов, и в шатре не было никого, кроме Брэка и защитников. Капитан Линст, уже расправившийся со своим завтраком, сидел за дальним концом стола. Никто из сидящих мужчин не приподнялся, увидев, что она входит. Не сразу, но ей удалось отучить их от этого.

— Всего одна проблема? Я и не заметила, как все пошло на лад!

Денджон ответил ей усталой улыбкой. Это был высокий поджарый брюнет, однокашник Тарджи с тех времен, когда они еще были кадетами. Р'шейл казалось, что в его уверенных жестах живет олицетворение духа защитников. При этом его искусство было в большей степени заслугой Дженги, чем сестер Клинка, командовавших защитниками.

— Наверное, стоит сказать иначе. У нас неотложная проблема. Прочие могут подождать часок-другой.

— А где Дамиан?

— Все еще наслаждается первой брачной ночью, я думаю, — предположил Дорак с усмешкой.

— Мы не можем дожидаться его, — пожал плечами Денджон. — Нам надо решить, что делать с кариенскими пленниками. Мы слишком засиделись здесь, и вот разведчики донесли еще об одной группе кариенцев, идущих с севера, — несомненно, в поисках своего принца.

— Нам нужно уходить отсюда, — заявил Линст. — Взять кариенских пленников с собой мы не можем, но и оставить их здесь — значит объявить поисковой группе о наших намерениях, что тоже не резон.

До этого момента Р'шейл надеялась, что ей не придется решать вопрос, что делать с кариенскими рыцарями, сопровождавшими принца Кратина в его поисках Адрины. Когда Денджон невозмутимо объявил, что он позаботится о двух сотнях кариенцев, она довольно бессердечно понадеялась, что они просто погибнут в бою, избавив ее от необходимости что-нибудь делать с ними потом. Однако защитники были слишком квалифицированными воинами, чтобы развлекаться с таким бессмысленным кровопролитием. Они окружили кариенцев и взяли их в плен, потеряв при этом всего нескольких солдат противника — и вообще без жертв со своей стороны.

Пленники с тех пор только и делали, что подъедали свои же запасы. Командующий отрядом рыцарь Дрендин, граф Перевала Тайлера, неопытный юнец, казалось, совсем пал духом с тех пор, как узнал, что Адрина тоже присутствует в лагере, причем явно находится на стороне захватчиков. На короткое мгновение Р'шейл захотелось, чтобы можно было сделать с пленниками то, что Джойхиния пыталась сделать с восставшими. Просто предать их мечу и покончить с этим вопросом.

Шансов заставить защитников подчиниться такому приказу было не больше, чем у Джойхинии в Тестре.