Чтение онлайн

– Ты слышишь, Бригитта? Слышишь, что она про Дядю говорит?

Внезапно рассказ был прерван громким топотом у двери, и в избушку ввалился Петер, но тут же остановился, вытаращив на Хайди свои округлившиеся от удивления глаза.

Она крикнула ему:

– Добрый вечер, Петер!

И он радостно расплылся до ушей.

– Надо же, и этот уже из школы вернулся! – изумлённо воскликнула бабушка. – Давно день не пролетал у меня так быстро, уже много лет! Добрый вечер, Петерли! Как там у тебя продвигаются дела с чтением?

– Всё так же, – ответил Петер.

– Ну-ну. – Бабушка вздохнула. – А я-то надеялась, наступят перемены, когда тебе стукнет двенадцать лет в феврале.

– А почему должны наступить перемены, бабушка? – тут же с интересом спросила Хайди.

– Я всё надеюсь, что он хоть чему-то научится, – сказала бабушка, – читать то есть. У меня на полке лежит старая псалтирь, там такие красивые псалмы, а я их уже так давно не слышала, на память не помню. Вот я и ждала, когда Петерли научится читать, чтоб прочитал мне иной раз какой-нибудь псалом, а он никак не выучится, ему не по силам.

– Зажечь, что ли, свет, уже темнеет, – сказала мать Петера, которая всё это время латала фуфайку. – Я тоже не заметила, как день пролетел.

Тут Хайди спрыгнула со своего стульчика, торопливо протянула бабушке руку и сказала:

– Доброй ночи, бабушка, мне дед велел идти домой, как только стемнеет.

Она протянула руку по очереди Петеру и его матери и побежала к двери. Но бабушка озабоченно воскликнула:

– Постой, постой, Хайди, одна-то не ходи, пусть Петер тебя проводит, слышишь? Смотри за ребёнком, Петерли, чтобы она не упала, да не останавливайтесь нигде, чтоб она не замёрзла, слышишь? На ней хотя бы тёплый платок есть?

– У меня нет платка, – крикнула в ответ Хайди, – но я не замёрзну! – С этими словами она юркнула за дверь и так проворно побежала, что Петер едва поспевал за ней.

Но бабушка взволнованно воскликнула:

– Беги за ней, Бригитта, беги, замёрзнет ведь, уже ночь на дворе, прихвати мою шаль, беги скорее!

Бригитта подхватилась и бросилась вдогонку. Но дети не сделали и нескольких шагов в гору, как увидели, что сверху к ним спускается дедушка.

– Молодчина, Хайди, слово держишь! – похвалил он, снова укутал ребёнка в дерюжку, взял на руки и пошёл с ней в гору.

Бригитта только и успела увидеть удаляющуюся спину старика с ребёнком на руках. Она вместе с Петером вернулась в хижину и с изумлением рассказала бабушке о том, что видела. Та тоже принялась удивлённо охать, через слово повторяя:

– Слава Богу, что он так с ребёнком, слава Богу! Хоть бы он ещё раз отпустил её ко мне, такая радость от девчушки! Доброе сердечко, а как складно она умеет рассказывать!

Бабушка ещё долго восхищалась новой знакомой, пока не легла спать, и всё повторяла:

– Хоть бы она снова заглянула к нам! Нашлась и для меня на свете радость!

А Бригитта всякий раз соглашалась с ней, и Петер, растягивая в улыбке рот до ушей, удовлетворённо говорил:

– Я так и знал.

Между тем Хайди, укутанная в дерюжку, пыталась что-то сказать дедушке, но тот шумно дышал, поднимаясь со своей ношей в гору, а голосок ребёнка плохо пробивался сквозь толстую мешковину, и он окоротил её:

– Погоди немного, вот придём домой, тогда всё расскажешь.

Как только он наконец вошёл в хижину и высвободил ребёнка из дерюжки, девочка заявила:

– Дед, завтра мы должны взять молоток и большие гвозди и прибить у бабушки ставню и ещё много куда забить гвозди, а то у неё всё стучит и хлопает.

– Мы должны? Ага, мы, значит, должны. И кто тебе это сказал? – насторожённо спросил дедушка.

– Никто мне не сказал, я и так знаю, – ответила Хайди, – ведь там ничего не держится крепко, а бабушке страшно, когда стучит и гремит, она не может заснуть и думает: «Вот сейчас всё рухнет прямо нам на голову». И ещё бабушке никогда не бывает светло, она не знает, как это сделать, но ты-то ведь знаешь, дед! Сам подумай, как грустно, когда всё время сидишь в темноте да ещё боишься, что обрушится дом, и ведь тут никто не поможет, кроме тебя. Давай пойдём завтра и поможем ей. Ведь правда же, дед, мы пойдём?

Хайди вцепилась в дедушку, взглядывая на него снизу с непоколебимой верой. Старик некоторое время смотрел на неё, потом вздохнул:

– Хорошо, Хайди, давай сделаем так, чтобы у бабушки больше ничего не громыхало, это мы можем. Завтра, так и быть.

Тут девочка принялась от радости прыгать по всему дому, раз за разом повторяя:

– Завтра, так и быть! Завтра, так и быть!

Дедушка слово сдержал. На следующий день после обеда состоялся такой же спуск на салазках. Как и накануне, старик высадил ребёнка у входа в хижину Петера-козопаса и сказал:

– Иди в дом, а когда стемнеет, выходи. – А сам пошёл вокруг избушки.

Едва Хайди появилась в дверях, как бабушка воскликнула из своего угла:

– Никак ребёнок пришёл! Это Хайди! – И на радостях даже выпустила из рук нить и остановила колесо прялки, чтобы протянуть навстречу ребёнку обе руки.

Хайди подбежала к ней, уселась на низенькую скамеечку и принялась рассказывать бабушке обо всём, что приходило на ум, не забывая и её расспрашивать. Вдруг весь дом задрожал от мощных ударов. Бабушка в испуге вздрогнула, чуть не опрокинув прялку, и вскричала:

– Ах ты, Господи, вот и конец пришёл, всё рушится!

Но Хайди стиснула её руку и успокоила:

– Нет-нет, бабушка, не бойся, это мой дед с молотком, он сейчас всё накрепко прибьёт, чтобы ты больше не боялась.

– Неужто такое может быть? Неужто? Знать, не совсем забыл нас Господь! – воскликнула бабушка. – Ты слышала, Бригитта, что делается, ты слышала? И впрямь это молоток! Выйди, Бригитта, и если это Дядя Альм, то скажи ему, чтоб потом зашёл на минутку, спасибо ему скажу.

Бригитта выбежала за дверь. Дядя Альм как раз вгонял в стену новые крючья. Женщина подошла к нему: