Чтение онлайн

Господин Сеземан большую часть времени проводил в разъездах, оставляя весь дом на фройляйн Роттенмайер – правда, с условием, что его дочка будет во всём иметь право голоса и ничто не совершится против её желания.

В то время как наверху Клара уже второй раз с нетерпением пытала фройляйн Роттенмайер, не пора ли уже появиться тем, кого ждали, внизу перед входом в дом остановилась Дета, держа Хайди за руку, и спросила у кучера Иоганна, который только что сошёл с облучка экипажа, не поздновато ли тревожить фройляйн Роттенмайер.

– Это не моё дело, – проворчал кучер, – звоните, к вам спустится Себастиан.

Дета поступила, как ей было сказано, и дверь открыл слуга, облачённый в форменный камзол с большими пуговицами и почти такими же большими глазами на лице.

– Я хотела спросить, не помешаю ли я в такой час фройляйн Роттенмайер? – ещё раз повторила Дета.

– Это не моё дело, – ответил слуга, – звоните ещё раз, к вам выйдет горничная Тинетта. – И без дальнейших объяснений Себастиан скрылся внутри дома.

Дета снова позвонила. Теперь на лестнице показалась горничная Тинетта в ослепительно-белой шляпке на голове и с насмешливой миной на лице.

– В чём дело? – спросила она сверху, не спускаясь по лестнице.

Дета повторила свой вопрос. Горничная Тинетта исчезла, но вскоре появилась снова и крикнула с лестницы:

– Вас ждут!

Теперь Дета поднялась с Хайди по лестнице и, следуя за горничной Тинеттой, вошла в учебную комнату. Тут Дета почтительно остановилась в дверях, на всякий случай не выпуская руку Хайди: мало ли что взбредёт в голову дикому ребёнку в незнакомой обстановке.

Фройляйн Роттенмайер медленно поднялась со своего стула и подошла ближе, чтобы рассмотреть как следует будущую подругу дочери хозяина дома. То, что она увидела, её не особенно удовлетворило. Хайди была одета в простую хлопчатобумажную тужурку, на голове мятая соломенная шляпка. Ребёнок простодушно поглядывал из-под этой шляпки, с нескрываемым удивлением озирая башню на голове дамы.

– Как твоё имя? – спросила фройляйн Роттенмайер после того, как несколько минут испытующе разглядывала ребёнка, тоже не сводившего с неё глаз.

– Хайди, – отчётливо ответила та звонким голосом.

– Как-как? Но это же не христианское имя? Не может быть, чтобы тебя им крестили. Какое имя ты получила при крещении? – продолжала допрашивать фройляйн Роттенмайер.

– Я уже не помню, – ответила Хайди.

– Вот так ответ! – укоризненно заметила дама, покачав головой. – Барышня Дета, ребёнок ограниченный или склонный к насмешкам?

– С вашего позволения и если госпожа разрешит, то я бы лучше сама отвечала за ребёнка, – сказала Дета, незаметно ткнув Хайди в бок за неподобающий ответ. – Но Хайди не ограниченная и не склонная к насмешкам, такое ей и в голову не могло прийти: она говорит то, что думает. Но сегодня девочка впервые очутилась в господском доме и не знает хороших манер, однако она послушная и обучаемая, если госпожа будет к ней снисходительна. Крещена Хайди именем Адельхайд, как и её мать, моя покойная сестра.

– Ну, хорошо, это хотя бы имя, которое можно произнести, – заметила фройляйн Роттенмайер. – Но, барышня Дета, я должна вам сказать, что ребёнок кажется мне слишком маленьким. Я говорила вам, что подруга для фройляйн Клары должна быть того же возраста, чтобы могла успевать за ней на уроках и вообще делить с ней все её занятия. Фройляйн Кларе уже двенадцать полных лет. Сколько лет ребёнку?

– С позволения госпожи, – как всегда, словоохотливо заговорила Дета, – я и сама как-то не уследила и толком не помню, сколько ей лет. Она и впрямь немного помладше, но вряд ли намного, в точности я затрудняюсь сказать, ей что-то около десяти лет или чуть больше, я думаю.

– Мне сейчас восемь, дедушка говорил, – объявила Хайди.

Тётя снова ткнула её в бок, но Хайди не поняла почему и ничуть не смутилась.

– Что, всего восемь лет?! – воскликнула фройляйн Роттенмайер с заметным возмущением. – На четыре года младше! Что нам это даст? И чему же ты училась? По каким книгам ты занималась?

– Ни по каким, – ответила Хайди.

– Как? Что? А как же ты научилась читать? – допытывалась дама.

– Я не умею читать, и Петер тоже не умеет, – поведала Хайди.

– Боже милостивый! Ты не умеешь читать? Ты в самом деле не умеешь читать? – в ужасе восклицала фройляйн Роттенмайер, не в силах поверить в такое. – Как это возможно – не уметь читать?! А чему же ты училась?

– Ничему, – простодушно ответила Хайди.

– Барышня Дета, – строго сказала фройляйн Роттенмайер спустя несколько минут, в течение которых она пыталась овладеть своими чувствами, – всё не так, как мы договаривались. Как вы могли привести ко мне это существо?

Но Дету не так просто было запугать. Она ответила со всей решимостью:

– С позволения госпожи, ребёнок именно такой, какого вы, по моему мнению, хотели. Госпожа описывала мне, каким он должен быть: совершенно особенным и не таким, как все. Вот я и взяла малышку, потому что старшие у нас уже не такие необычные, и я думала, эта как раз подойдёт к вашему описанию. Но мне сейчас уже нужно идти, меня ждут мои хозяева. Но скоро я снова приду, когда хозяева меня отпустят, и тогда посмотрим, что и как.

Сделав книксен, Дета выскользнула за дверь и быстрыми шагами сбежала по лестнице. Фройляйн Роттенмайер мгновение стояла не шевелясь, затем бросилась ей вдогонку, – должно быть, она вспомнила, что ей надо ещё многое обсудить с Детой в случае, если ребёнок останется здесь, а он и впрямь остался, и, как поняла фройляйн, Дета и не собиралась забирать его с собой.

Хайди так и стояла на том же месте у двери, где её оставили. До сих пор Клара молча взирала на всё происходящее из своего кресла. Теперь она махнула Хайди рукой:

– Иди сюда!

Хайди подошла к креслу-каталке.

– Тебе как больше нравится, чтоб тебя звали: Хайди или Адельхайд? – спросила Клара.

– Меня зовут только Хайди, а больше никак, – ответила Хайди.

– Так я и буду тебя звать, – сказала Клара, – мне нравится, имя тебе подходит, хоть я его и не слышала никогда. Я и детей никогда не видела таких, как ты. У тебя всегда такие волосы – короткие и курчавые?