Хэллоуин
Шрифт:
– Ты не... откуда скажи на милость, ты этого набрался?
– От тебя, - ухмыльнулся он.
– Я никогда...
– А спать втихаря с парнями? Ты думаешь, это нормально? Эрик маленький, он ничего не понимает и не узнает. А раз не узнает, то и волноваться ему не о чем. Разве не так?
– Нет!
– Или да?
– Я имею полное право на личную жизнь. Бог свидетель, десять лет с тех пор, как ты родился, я сидела дома, и сейчас у тебя хватает наглости попрекать меня в чем-то? Черт побери, Эрик...
– Ты должна была выйти замуж за папу.
– Твой отец был жалким, подлым человеком, и вряд ли изменился с тех пор. Если вообще жив.
– Иди к черту.
Она влепила ему пощечину.
Эрик улыбнулся.
Круто повернувшись, она вышла из комнаты, хлопнув дверью с такой силой, что у Эрика зазвенело в ушах, а на глаза навернулись слезы.
Услышав дверной грохот, Сэм поморщился.
Что я делаю? – задумался он, сделав глоток ледяной водки. – Правильно ли поступаю? Что если ребенок так и не оттает?
Не стоило спешить с помолвкой. Надо было подождать. Если Эрик так и не сможет меня принять, то может лучше вообще не стоит влезать в их семью?
Он думал, что Синтия сразу же спустится вниз, но ее долго не было, и его беспокойство с каждой минутой становилось все сильнее. Может все же стоило уйти домой? Но сейчас уже поздно об этом думать. Он не может уйти не попрощавшись с Синтией, и если она до такой степени расстроена, что не хочет его видеть...
Услышав на лестнице тихие шаги, Сэм поднялся.
Синтия спускалась по ступенькам, держась одной рукой за перила. На ней была белая сорочка, которую Сэм раньше не видел.
– Ты в порядке? – спросил он.
– Эта наша ночь, Сэм, и я не позволю, чтобы Эрик испортил ее.
В облегающей и прозрачной, словно марля, сорочке, она медленно подошла к Сэму.
Глава 17
Эрик лежал в постели. Уснуть не получалось. Он слышал, как мать с Сэмом, тихо разговаривая, прошли по коридору, но слов разобрать не смог. Когда открылась дверь, он закрыл глаза.
Легкие шаги пересекли комнату. Кто-то сел на край матраса. Он уловил духи матери и почувствовал, как она гладит рукой его по щеке.
– Дорогой?
Он застонал, словно во сне. Когда ее пальцы коснулись его лба, открыл глаза.
– Да?
– Мне жаль, что мы поругались.
– Мне тоже.
– Просто я очень испугалась, когда не застала тебя дома.
– Прости.
– Я очень тебя люблю, - она наклонилась и поцеловала его. – Надеюсь, больше мы ссорится не будем.
– И я.
– Спокойной ночи, дорогой.
– Спокойной ночи.
Он наблюдал, как мать идет к открытой двери. Свет из коридора, делал ее рубашку прозрачной, отчего она казалась голой. Она повернулась, чтобы закрыть дверь, и он уставился на ее грудь.
Она так оделась для Сэма.
Этого грязного ублюдка.
А тот, скорее всего, сейчас в ее комнате, уже раздетый.
Если бы только отец знал... Это он должен быть сейчас с ней в кровати, а ни этот проклятый коп.
Эрик поднялся с кровати, взял в руки кроссовки и подошел к двери. Немного постояв перед ней и ничего не услышав, открыл ее и выглянул наружу. В коридоре было темно и пусто.
Он вышел и тихонько закрыл за собой дверь. На цыпочках прошел по коридору к лестнице. Внизу тоже было темно. Он стал спускаться. Несколько ступенек скрипнули, но вроде никто этого не заметил.
Парень быстро прошел на кухню и зажег свет. Нож для хлеба лежал на столе, рядом с ножиком для чистки овощей.
Может сломаться,– решил он и вытащил из специальной подставки мясницкий нож. Держа его за спиной, поспешил к входной двери и уже там одел кроссовки.
Эрик побежал через двор, стиснув зубы от холодного ветра, что насквозь продувал его пижаму. На бегу бросил взгляд на окна в материнской комнате – темные. Присев на корточки, возле машины Сэма, он ударил по шине ножом. Слабо. Он взялся за нож двумя руками и, навалившись на него, принялся давить всей массой тела. Внезапно нож провалился в шину, и ему в лицо ударила струя пахнущего резиной воздуха.
Когда один край машины заметно опустился, он пополз дальше. Сел на мокрую траву и уперся ногами в следующее колесо. После чего наклонился вперед, приставил к покрышке нож и врезал по рукоятке пяткой. Нож прошел внутрь.
Эрик вытащил нож, вышел на открытое место и сев на холодный тротуар повторил процедуру. Нож с легкостью проткнул и третью шину.
То же самое он проделал и с последним колесом.
Посмотрим, как тебе это понравится,– подумал Эрик.
От крепко стиснутых зубов начала болеть челюсть. Он широко раскрыл рот, пытаясь снять напряжение.
Отлепив пижаму от вспотевшей спины, мальчик посмотрел на дом. Никого. Снова бросил взгляд на материнское окно.
Видимо, слишком заняты, чтобы заметить меня.
Хотя это уже и не важно.
Сэм наверняка и так поймет, чьих это рук дело.
И может до этой грязной скотины наконец-то все дойдет.
Эрик побежал обратно в дом. Войдя в теплую прихожую, снял кроссовки и, взяв их в руки, тихонько прошел в освещенную кухню.
Лезвие ножа было испещрено черными полосами. Следы резины.
Если оставить его в таком состоянии, не отмыв... Но как отчистить нож, и не поднять шум? Мыла с водой тут вряд ли будет достаточно. Нужно что-то типа растворителя для краски или жидкости для снятия лака. Спирт для растирания? В аптечке стояла целая бутылка.