Хеллсинг: Моя земля
Шрифт:
— Вот она… — голос у Артура сел, как и у меня, но он все-таки закончил. — Вот Крис.
И заплакал.
***
Я пролежала в палате несколько дней — мне потом говорили, что всего три, но верилось в это с трудом. Фосфор, содержавшийся в зажигательной гранате Яна Валентайна, как выяснилось позднее, был смешан с нитратом серебра — для увеличения противовампирского фактора, отсюда и крайне медленное и болезненное заживление. И это при том, что в нас практически литрами вливали кровь. Как потом выразился Алукард: «Фермеры, у которых мы в эти дни закупали свиней, наверное, озолотились». Но даже это помогало не очень — вирус не справлялся с восстановлением сгоревшей, истерзанной плоти.
Мне еще, надо сказать, повезло, у меня основная область поражения пришлась на спину, левое плечо, и еще немного на левую же руку. А вот Влада в момент, когда нас догнали осколки горящего фосфора, как раз оборачивалась, и ей очень сильно сожгло правую половину лица и глаз. Восстанавливалась она тоже медленно, и в основном лежала, отвернувшись больной стороной к стене.
Как чувствовал себя Уолтер, не знаю, его сразу же изолировали. Может, потому что опасались, что мы можем с голодухи потерять голову и его выпить, а может, по какой-то другой причине. Ну, а Кристина…
Кристина-Кристи… Так мы и не подружились, по большому счету, с этой прямой как рельса, грубоватой, но открытой и надежной девчонкой. Даже не разобщались как следует за прошедшие месяцы, за исключением стандартных шуточек-жалоб на строгий режим, на тренировки, на задания, на Алукарда, на тренеров, на что угодно… Но она была сильной и упрямой. Девочке без образования, денег и связей подняться до уровня приглашенного ди-джея в не самом захудалом лондонском клубе — да, у нее были упорство, настойчивость, готовность идти напролом. И не отступать. Никогда.
Артур заходил к нам нерегулярно, и в основном, как бы в нагрузку, после посещения Кристины, лежавшей в соседней палате. Он-то и рассказал, что произошло тогда на минус первом уровне, пока мы с Владой держали оборону наверху.
Нападение на базу «Хеллсинг» было подготовлено куда лучше, чем мы ожидали, и небольшому отряду упырей под руководством, как я понимаю, второго брата Валентайна, по имени Люк, все-таки удалось проникнуть в подземные этажи. Подробностей я не знаю, но возможно они воспользовались какими-то технологическими тоннелями. Когда упыри вынырнули там, где их никто не ждал, это, конечно, стало неприятным сюрпризом, но заметных последствий не имело, отряд успешно рассеяли и уничтожили, а Люк умудрился смыться туда, откуда его долго выковыривал Алукард и, по его словам, выковырял успешно. От старшего Валентайна остался только влажный кирпичный пол и какие-то тряпочки.
Артур и Крис, тем временем, выполняли приказ, неся вахту около обесточенного лифта и тревожно прислушиваясь к звукам боя наверху. В это время по нам, судя по всему, уже применили напалм — Артур упоминал о струйках черного дыма, сочащихся между створками. А вот потом… Несколько упырей забрались на второй этаж, вскрыли дверь станции управления — это где находится лифтовая лебедка и прочие механизмы — и один из них спрыгнул в шахту.
Цель была понятна — разбиться он все равно не мог, а так, пролетев кирпичом пару десятков метров, упырь имел неплохой шанс пробить крышу кабины и приземлиться аккурат на минус первом этаже. Правда, и с этим замыслом тоже не сложилось — при блокировке лифта система безопасности автоматически выдвигала поперек шахты толстые стальные решетки. Именно на них и совершил жесткую посадку недо-вампир.
Но у упыря-десантника были гранаты. Первой, кумулятивной, он прожег крышу лифта. А вторую, зажигательную, аккуратно вбросил в полученное отверстие. И заглянувшая в кабинку Кристина вспыхнула как факел…
***
Глава 10. Cura te ipsum
На третий день (хотя с отсчетом я по-прежнему не согласна, по ощущением прошло не меньше недели) я открыла глаза и поняла, что могу двигаться, не испытывая сводящей с ума боли. И немедленно воспользовалась этим приятным обстоятельством.
Вытащить иглу от капельницы из вены было делом двух секунд. Найти плоские больничные тапочки под кроватью — примерно настолько же сложно. Первым пунктом назначения оказалась все еще лежащая лицом к стене Владка.
— Влад, а Влад? — заговорщицким шепотом позвала я. Девушка не пошевелилась, хотя наверняка не спала. Да и вообще, когда все твои возможные занятия в койке исчерпываются сном или тягостными размышлениями, спать как-то быстро надоедает. Проверено Викторией.
— Ну Влада? — продолжила я, одновременно соскальзывая с кровати и перенося вес на ноги. Сморщенная, сгоревшая кожа на плечах немедленно напомнила о себе. Ох ты, черт…
Если мне, после интенсивной терапии и литров крови, через несколько суток после ранения, так больно, то как же было Кристине? Было — и есть? Вообще, самым большим чудом, случившемся после атаки упырей на «Хеллсинг», следует считать, наверное, именно это. Что Кристинка выжила. Девяносто процентов ожогов, обугливание кожных покровов и мягких тканей — обычный человек превратился бы в мертвую, дымящуюся головешку раньше, чем успел бы понять, что случилось. Но вирус не сдавался. Вирус отчаянно боролся за жизнь — свою и носителя, наращивая новые мышцы, кожу, медленно восстанавливая кости и внутренние органы. Давать прогнозы медики еще не решались, но пока что вирус жадно поглощал исправно вводимую кровь и жил. А значит, жила и Кристина.
А пока через меня протекали эти невеселые, в общем-то, мысли, я успела доковылять до соседней койки. Влада лежала, не шевелясь, но было понятно, что она не спит.
— Ох! — сообщила я ей, плюхнувшись на ее кровать без разрешения. Хотелось сказать что-нибудь более… информативное, но боль забрала у меня из головы знание о том, как складывать в слова звуки. Влада так и не пошевелилась. — Ты меня вообще слышишь? Алло, Земля вызывает Владу, это я, Виктория, ты меня еще помнишь?
Была долгая-долгая пауза, а потом девушка все-таки решила ответить:
— Помню.
Ну, уже хлеб.
— Ты чего молчишь?
— Хочется.
— А почему не отвечаешь?
— Не хочется.
Черт, ну взрослый же человек… то есть, вампир, конечно. А ведет себя как тринадцатилетний подросток.