Чтение онлайн

Темнота вдруг вспыхивает нестерпимо белым, засыпая весь коридор дымными струями ослепительно яркого пламени. Это белый фосфор. Температура горения порядка тысячи градусов Цельсия. Он еще и ядовитый, кстати — надышаться дымом если.

Тут, наверное, самое время вскочить и закричать: «Использование фосфорных боеприпасов запрещено международными конвенциями! Я буду жаловаться в Совет Безопасности ООН!», но мы такого делать не станем, у упырей совсем туго с юмором, боюсь, не оценят.

У Влады, кстати, все как-то пободрее идет с той стороны — никаких гранат, никакого дыма, только вот уже четвертый излишне смелый упырь обнаруживает лишнее отверстие в башке и падает в растущую горку трупов.

А из-за моего угла осторожно и медленно выдвигаются щиты, один за другим. От пули они, конечно, не защитят, но они и не для этого придуманы — это для того, чтобы я стреляла наугад, мазала, нервничала, и стреляла еще. Мои боеприпасы ограничены, а их — пока нет. На то и расчет.

— Влада! — кричу я, не оборачиваясь. — Как насчет братской помощи? У меня тут становится кучеряво!

Кстати, как-то незаметно мы практически отказались от телепатии. Сначала, наверное, в целях безопасности, типа «мало ли кто может слушать наши мысли, болтун — находка для врага», а потом как-то привычнее оказалось просто орать друг другу на ухо нехорошие слова и слышать их же в ответ. Живые, человеческие слова, произнесенные живыми человеческими губами. Слова — это они делают нас людьми.

— А обойдешься! — отвечает Владка, невесело скалясь. — У меня тут соорудили из трупов баррикаду, и за ней скапливаются.

Да, вечер перестает быть томным. Или что там у нас на дворе? Что, до сих пор светлый день? Серьезно? А казалось бы, сколько всего произошло. Ну, пускай будет день. В любом случае, упыри уже далеко не такие тупые, как в начале моего славного боевого пути, они уже как следует прокачались и всерьез подают заявку на победу в этом непростом матче. Надо размачивать счет, не то нас просто задавят массой. А давайте им гранату тогда закинем за эти щиты, может, чего и выйдет. О, хорошо пошла, правильным таким навесом, и разорвалась аккурат за углом, отправив все осколки исключительно в отвратные упыриные тушки. Молчат, не орут, но нутром чую — нехорошо им там стало, некомфортно.

Свежевоздвигнутая стена щитов еще больше перекрывает доступ свету, и в образовавшемся полумраке видно нехорошее зеленоватое свечение на стенах и потолке. Отвратно воняет чесноком — так вот откуда взялась эта легенда про непереносимость его вампирами! А упыри ведь там рядом с этим дымящим и воняющим фосфором уже сколько времени сидят, и хоть бы хны. Настоящие универсальные солдаты.

Для проверки выцеливаю крайнего унисола за щитом и аккуратно спускаю курок. Бах! Ох, бедные мои уши, выстрел уже ощущается больше как вибрация тела, чем как настоящий звук. Кстати, промазала, похоже. Позади дважды отрабатывает Влада. Черт возьми, как же такие дуэли выматывают, чувствую себя выжатым лимоном. Закончится все это — нужно будет минимум сутки восстанавливаться, плюс выхлебать минимум ноль семь крови. Меньше, чувствую, не поможет. Не будет того эффекта.

Пол подо мной снова слегка вибрирует. Стоп. Это уже не последствия выстрела. Это в самом деле подрагивает здание! Неужели упыри обзавелись собственными саперами? Или даже собственными инженерными войсками? Дьявол! Интересно, как там Алукард?

Здание еще раз содрогается. Что они там подрывают, такое впечатление, что из танка гвоздят. Сверху сыпется пыль — пока что только она, хотя…

Бррррууугхх!!!

С грохотом обваливается часть потолка, как раз на том углу, где скапливаются упыри. Вместе с кусками бетонных блоков, со второго этажа рушатся и несколько грузных фигур в касках. Двух я успеваю снять, но остальные довольно шустро убираются за стену щитов. Так. Теперь у них прямое сообщение со вторым этажом плюс качественная бетонная баррикада. Меняю обойму — предпоследняя. Ух, как нехорошо получается — похоже, все-таки придется прорываться, в сторону Влады, наверное, там, по крайней мере, никто еще ничего не подрывал.

Над ребристым палисадом из щитов на мгновение показывается рука с зажатым в ней длинным цилиндром (я безуспешно трачу пулю на попытку в нее попасть), а потом коридор озаряет ярчайшая вспышка. Все пространство между упырями и мной, кажется, дрожит в жутком мареве, исходя густым черным дымом, трескаясь, плавясь и полыхая. Волны жара докатываются до меня, опаляя лицо. Я чувствую, как кожа на лице начинает стягиваться и даже, вроде бы, дымиться. Напалм!

Одно хорошо — через такой ад вряд ли проберется даже самый упрямый упырь, температура тут сейчас, наверное, градусов триста. Еще немного, и у меня начнут скручиваться и гореть брови и волосы. Но они, похоже, и не собираются атаковать. Если уж на то пошло, больше похоже, что они меня сдерживают. Или…? Для пробы стреляю сквозь дым туда, где были их щиты — раз, другой — и на звук определяю, нет, никто пока никуда не делся.

«Это сон внутри сна. Так бывает». Ага, а еще бывает военная хитрость внутри военной хитрости, и если выстроившиеся там уродцы — тоже отвлекающий маневр, призванный сковывать противника, то где тогда наносится главный удар?

Откуда-то доносится глухой стук, взрыв, еще один, а затем… Крик боли? Откуда? Да со стороны лифта, конечно. Снизу.

Снизу?

Черт!

Все плохо. Клубятся столбы белого дыма, медленно приближаясь к нам — это горит фосфор, смешиваясь с едким черным, стелющимся по земле чадом от напалма. Если чуть-чуть добавить воображения, можно представить, что это просто плохой сон — жара, гарь, неумолимо наступающие враги и невозможность выбраться. Ну, или с адом еще можно сравнить. Нет, тогда совсем нехорошо получается.