Хейанке
Шрифт:
«Ну вот и ответ, — думал я, глядя в выпученные глаза спутника Сэта. — Они все просчитали заранее. Наверное, это было несложно, но мне-то что теперь делать? Глупый вопрос… Впрочем, уроду что-то от меня нужно, и он это «что-то» конечно же не получит! Моя смерть — она только моя, и я сам выберу, как мне ее принимать!»
— Ты можешь уйти быстро и без мучений, — словно прочитав мои мысли, гулко произнес Хар. — А можешь умирать очень долго и неприятно, радуя нас своими мучениями. Уйти без моего разрешения у тебя не получиться. Я умею не давать умирать…
— Два кислых приятеля: дерьмо и уксус, — переведя взгляд с Хара на аватару Такэми, я оскалился, изображая улыбку, и презрительно выплюнул. — Поганая крыса и вонючая жаба! Такие у тебя теперь друзья, Воин? Как же ты низко пал… А ведь мой господин когда-то считал тебя братом…
Рук я практически уже не чувствовал. Каждое слово давалось с мучительной болью в левой части лица, но я все равно говорил. Бессмысленные насмешки, которые не повлияют ни на что, но это моя смерть. Я так хочу…
— Ты должен позвать Хону Воровку, — не обратив внимания на мои слова, продолжил говорить Хар. — Просто позвать. Я проведу этот зов, а потом тебя отпущу…
Ну да… Сэту нужна последняя часть филактерии и обломок клыка Рюдзина. В прошлый раз опросить душу убитой лисицы, по каким-то причинам было нельзя, но сейчас, когда она вернулась в мир — это сделать возможно. Эйка говорила, что Хона прячется от темных князей, а этот урод хочет найти ее с моей помощью. Скорее всего, по моему зову можно определить местоположение кицунэ. Магический пеленг или что-то такое… Только Сэту нельзя отдавать обломок клыка. Без него у Аокигахары не будет ни единого шанса. Я не помню, какой он на самом деле Синий Лес, но это, на самом деле, не важно. Вот, казалось бы, какое мне до всего до этого дело? Я ведь все равно умру, но это моя смерть! И я ее сам выбираю!
— Нет, жаба, — я покачал головой и оскалился. — Хону ты никогда не получишь!
Хар ничего не ответил. Он протянул свои щупальца вверх, к верёвке, на которой я болтался, и пришла БОЛЬ.
Все, что было раньше — детские сказки. Тело словно порубили на мелкий фарш, разорвав каждый нерв, потом швырнули в кислоту, выкололи глаза, медленно сточили все зубы…
При этом я не терял сознания и как-то соображал. Понимал, весь ужас и безвыходность моего положения. Чувствовал каждый терзаемый орган.
В какой-то момент понял, что лежу на полу, не в силах пошевелиться. Тело — рыхлый мешок с костями, дыхание давалось с трудом. Все остальное — на месте. Тот же зал, холод на груди, и два ненавистных урода... Такэми, очевидно решил остаться и досмотреть представление до конца. Убедиться, что я мёртв. Ну хорошо, пусть ждёт...
Несмотря на нечеловеческую боль, голова соображала нормально. Изощренное издевательство. Несбыточная мечта любого палача. Когда объект пыток осознаёт творящийся ужас.
Мне дали полежать пару минут, затем веревка рванула вверх и тело снова повисло.
— Ты подумал о моем предложении? — негромко пророкотал Хар. — Говори!
— Да… подумал… — с трудом прохрипел я. — Подумал… что неплохо бы вам трахнуть друг друга во все отверстия! И Сэта… ещё пригласите… Пусть… третьим… с вами, уродами…
Я не человек! Я Таро Уэда! Серебристый лис, самурай Луны и пытками они ничего не добьются! Этот жирный слизень думает, что я не стал ещё тем самураем, и меня можно сломать. Да, возможно, он прав, но воля не передаётся и не появляется. Она или есть, или её нет…
— Ну что ж… У меня времени много… — щупальца чудовища снова потянулись к верёвке, и пытка продолжилась.
Я не знал, сколько прошло времени. Пять минут, час или сутки. Проклятая магия рвала тело на части, в голове шептали и хохотали незнакомые голоса. Иногда мне давали вздохнуть, спрашивали, и все начиналось по новой. При этом тело оставалось неповреждённым. Броня, оружие, части филактерии, оберег — все было при мне.
Забрать все это они смогут только с мертвого тела, но убивать меня нельзя. Вечные пытки? Да и плевать… Я никогда не отдам этим ублюдкам лисицу! И даже если не было бы обломка клыка и последней части филактерии Нактиса… Хона только моя! И пусть это только в фантазиях, но свою женщину я никогда никому не отдам!
В какой-то момент вечности этих мук, я вдруг начал слышать кошку. Обрывки фраз, заикание, но я ее слышал.
— Т-та-ро… твоя… боль… я по-про-бую…
Что там собралась делать Нэко, я не знал, поскольку мне снова дали пятиминутную передышку. В десятый или, может быть, в тысячный раз. Только сейчас на пол меня никто опускать не стал. Оставили висеть, касаясь ногами пола.
— Ты утомил даже меня, — в монотонном голосе Владыки Отчаяния мелькнули нотки досады. — Думаю, нам стоит переместиться в другое место и там уже продолжить беседу.
— Нет! — аватар Такэми шагнул вперед и, смерив меня взглядом, добавил: — Или продолжай здесь, или заканчивай. Я должен убедиться, что он подох. А ещё мне нужны меч, амулет и симэнава.
— Хорошо, — не стал спорить Хар, — мы продолжим.
Он хотел ещё что-то добавить, но в этот момент в голове пронзительно закричала Нэко:
— А ну про-сыпайся, мохна-тый урод! Быс-тро!
Поначалу было непонятно, какого урода она имела в виду, но уже в следующую секунду я почувствовал холод. Левое плечо заледенело, и с него в морду аватара Такэми прыгнул паук!
Как какой-то чужой в том старом прикольном фильме из детства! Не ожидавший такого ублюдок отшатнулся, попытался сорвать насекомое, но его башка взорвалась! Так, словно паук был зарядом тротила!
Обезглавленный труп Императора завалился на пол, нелепо взмахнув руками и залив все вокруг хлещущей кровью. Я тоже упал, поскольку веревка пропала. Хар что-то неразборчиво промычал… В этот момент левая стена взорвалась грудой обломков, и вломившийся в зал демон сходу атаковал Владыку Отчаяния!