Чтение онлайн

Во всяком случае, если будет неприятности, Оман, хотя и суверенное государство, входящее в ООН, не может равняться с другими странами.

– Я пошлю туда миссию по сбору информации, - сказал Хок.

К его великому удивлению ни Саймос Гарнет, ни Кэмпбелл Кросс не стали возражать. Они согласились со "сбором информации", поблагодарили и ушли.

Хок остался один. Оман... Ад Диб... Аль Факир... Нефть... Британские наемники... Какой-то Омейяд, восставший из глубины веков... Хок решил было отделаться от этого дела, поручив его Йесми Чесмету, но передумал и нажал кнопку интерфона.

– Раввак здесь?
– поинтересовался он.

– Сейчас посмотрю, сэр!

Хок отпустил кнопку. Он еще не знал, подойдет ли ему этот человек. По последним отчетам Кена Доерти этот сириец был превосходным агентом... Если только ему предоставить полную свободу действий.

В любом случае Хок хотел поручить эту работу ему одному. Речь шла только о сборе информации.

Он набил трубку и подошел к окну. Дождь перестал. Сквозь тяжелые грозовые тучи, все еще висевшие над Сиднеем, застенчиво пробивался солнечный луч. Заверещал интерфон.

– Раввак, сэр!

Он не успел ответить. В дверь постучали, и в кабинет вошел улыбающийся араб. В нем чувствовалась невероятная сила, которая развеяла последние сомнения Хока.

– А!
– произнес он.
– Рад, что вас нашли так скоро. Мне нужен человек, который мог бы ввести меня в курс дела по Саудовской Аравии. Не согласитесь ли вы это сделать?

Раввак не знал, готовит ли директор западню или протягивает ему спасательный круг. Хок мог по прежнему не доверять ему. В его глазах Раввак был недисциплинированным агентом. Однако если Хок желает прослушать курс политической географии, он окажет ему эту услугу.

Я согласен, - ответил он.

Указательным пальцем Раввак нарисовал в воздухе полумесяц, обращенный рожками вверх.

– Здесь Йемен, - показал он, - там Кувейт. Между ними Аден и новая республика Южный Йемен, которая граничит с Хадрамаутом. Это государство объединяет двадцать восемь эмиратов, или княжеств.

– Двадцать восемь!
– необдуманно воскликнул Хок.

– Да, двадцать восемь. Вы сами можете сосчитать. Они называются: Лахедж, Амири, Фадхли, Нижний Йафаи, Хосхави, Верхний Йафаи, Мосатта, Дхуби, Мафлахи, Хадхрами, Шаид, Кутейби, Алави, Андхали, Верхний и Нижний Анлаки, Бейхан, Субейби... Потом Хадрамаут с Шихром, Мукалла, Сейум, Бир-Али, Балхаф, Ирках, Хорах, Кишен и остров Сокотра. Сколько?

– Двадцать восемь!
– признал ошеломленный Хок.

– Далее следуют Оман-Маскат, разделенный на восемь провинций и древний Берег Пиратов, называемый теперь Берегом Перемирия. Именно там и находятся богатейшие залежи нефти: Шаржах, остров Абу-Даби, Катар, Бахрейн... Все мусульмане в этих странах шафаиты в Адене, ханбалиты на оманском побережье и кареджит-ибадиты в глубине полуострова. На большей части Берега Перемирия малекиты.

Хок, раздавленный разбушевавшимся потоком названий эмиратов, из которых он не запомнил ни одного, попытался перехватить инициативу.

– Меня интересует только Оман, - вставил он.

– А! Понимаю... Провинции называются...

– Нет!
– перебил Хок.
– расскажите мне о политической обстановке.

Раввак закурил сигарету. Его глаза блестели. Он чувствовал, что выиграл серьезное очко и теперь должен воспользоваться своим преимуществом.

– Раньше было две разных страны, - начал Раввак, - Маскатский султанат и Оманский шейханат. В 1920 году два суверена подписали соглашение, по которому Оман остается независимым, но право заниматься внешней политикой передает Маскату. К несчастью Оман нашел нефть, и это нарушило равновесие.

Он выждал некоторое время и продолжил:

– Кажется, в декабре 1955 войска султана под командованием британцев оккупировали Оманский иманат, и шейх вынужден был бежать. С тех пор существует только одно государство, которым управляет один султан.

– И он живет на проценты от аренды нефтеносной земли.

– Да. Недавно вблизи американских нефтяных разработок были найдены склады с китайским оружием. Было арестовано около пятидесяти активных членов Народного Фронта Освобождения Омана и Арабского Залива. Если не ошибаюсь, после этого случая султан возглавил крестовый поход против коммунистов, который связывает его с эмиратами и княжествами Персидского залива. Он получил поддержку англичан, иранцев, саудовцев и эмиров из Союза Берега Перемирия.

Хок нахмурился, втянул голову в плечи, провел рукой по рыжему и густому ежику волос. Не упустив ни одной детали, он рассказал Равваку все, о чем говорил ему несколько минут назад Саймос Гарнет.

Закончив, он пристально посмотрел на Раввака. Тот закурил другую сигарету.

– Возможно, коммунисты сменили тактику, - предположил сириец.
– Они всегда говорят о республике и демократии, об освобождении и народном правительстве. Теперь они решили воспользоваться эмиром, который хочет свергнуть узурпатора... Оманский султан и эмиры Союза считают, что деятельность левых следует хорошо проработанному плану. В декабре 72, в первую годовщину аннексии двух островов в заливе, в Раз-аль-Каиме состоялась всеобщая двухдневная забастовка, потом забастовка учителей в Дубаи. Полиция Абу-Даби произвела сорок три ареста. Почему коммунисты должны отказаться от терроризма?

– Оружие могло быть легко переправлено с караваном через границу Южного Йемена и Омана, - снова заговорил Раввак после непродолжительного молчания.
– И что это за эмир Аль Факир, потомок Омейядов? Двенадцать веков без претензий и вдруг...

– Раввак!- прошептал Хок.
– Нужно собрать информацию... Не хотите ли распутать эту историю?...

Сириец обрадовался. Миссия в одиночку!

– Я не уверен в успехе, - осторожно сказал он.

Директор развел руками, и это успокоило сирийца. Его не осудят за используемые им методы ведения дела.

– В самом деле, у меня есть несколько осведомителей, - добавил он. Может быть мне повезет, а может и нет. Mitl ma Allah bitrid!

ГЛАВА 2

Под ярким солнцем маскатский город бурлил, как котел. Падающие вертикально жаркие лучи размягчили асфальт на крупных улицах. От земли поднимался пар. Где-то вдали играли на флейте.

Равваку чудилось, что от раскаленного гудрона поднимаются тысячи извивающихся змей, и это видение наполняло его сердце радостью.

Оман - арабская земля, и Рашид Раввак был счастлив, когда представлялся случай вновь посетить Аравию.